Грантл подхватил мальчика, завизжавшего от восторга, заполнившего воздух смехом. Сеток услышала низкое рычание Баалджагга и оглянулась. Хотя неупокоенный зверь не шевелился, черные дыры глаз были устремлены - насколько можно было понять - на Смертного Меча и дитя в его руках. - Тебя раз убили. Не хватило? - спросила она гигантского волка. - Щенку помощь не нужна.
Близняшки придвинулись к спешившейся Сеток. - Все хорошо, - сказала она.
- Мама говорила, коты - это одни зубы и когти без мозгов. - Стория ткнула пальцем на Грантла. - Похоже, его мама спала с котом.
- Твой брат не боится.
- Слишком глуп для страха, - сказала Стави.
- Они, - пояснила Сеток, - отогнали небесного демона, но не убили, ведь трупа мы не видели. С кем безопаснее - с ними или без них?
- Хочу, чтобы здесь был Тук.
- Я тоже, Стави.
- А куда они идут? В Пустошах ничего нет.
Сеток пожала плечами: - Я еще не нашла ответа, но попытаюсь.
Женщины принялись перевязывать раненого спутника. Высокий юнец остался в стороне. Он выглядел взволнованным. Сеток поглядела на Картографа: - Что с ним не так?
- Мне сказали, что не нужно глядеть на Бревно из Волонтеров Мотта с презрением. Амба сердится и гнев его нелегко унять. Брат его серьезно ранен, почти что при смерти.
- Он винит Грантла или Маппо?
- Вряд ли. О, я догадываюсь - оба они храбро сражались с небесным демоном. Смертный Меч сделан ради подобных схваток. Но не Грантл и Маппо отогнали чудовище. Братья Бревно презирают демонов и подобных тварей. Если разбудить их гнев, он окажется гибельным для врага. Чудная Наперстянка называла это лихорадкой. А Мастер Квел намекал, что Бревна сами по себе отродье магии, возможно, результат неудачного творчества Джагутов. Не объясняет ли это их необычайную вражду к Джагутам? Возможно. Так или иначе, Амба и Джула Бревно дали демону пинка. Но Амба поддерживает остаток гнева, ожидая, что демон окажется достаточно глупым и вернется.
Сеток поглядела на мужчину с новым интересом, но и с изрядной долей недоверия. Что он сделал - укусил летающую тварь?
Картограф продолжал: - Ты недавно упомянула Тука. Мы тоже его знаем. Именно Тук вывел нас из мира Драгнипура. А Грантл, тот однажды напился вместе с Туком Анастером. Ясное дело, это было до его смерти.
Близняшки слушали, и в глазах читалось облегчение. “Новые друзья Тука. Вам подойдет, девочки? Похоже на то”.
- Картограф, а кто такой Дестриант?
- Ах. Хорошо. Дестриант - тот меж смертных, кто избран носить кожу бога.
- Ко… кожу?
- Слишком поэтично? Дай подумать. Погляди в глаза тысячи священников. Если среди них есть Дестриант, ты его - или ее - заметишь. Как? Истина в глазах. Поглядев, ты поймешь, что смотришь в глаза богу.
- У Тука был волчий глаз.
- Потому что он Глашатай Войны.
Титул заставил ее похолодеть. - Тогда почему второй глаз не волчий?
- Уверен, он был человеческим.
- Точно. И почему?
Картограф неосмотрительно почесал макушку, и на ногти мигом налипли кусочки прогнившей кожи. Он пошевелил пальцами, чтобы клочки улетели в ночь. - Потому что, думаю я, люди - истинные глашатаи войны. Не так ли?
- Может быть, - сказала она с сомнением. - Тук вел нас на восток. Если он Глашатай Войны, тогда…
Картограф качнул головой: - Я склонен согласиться. Он приведет вас туда и тогда, где вы будете нужны.
“Дестриант Зимних Волков. Божеств войны”. Она глянула на Баалджагга, вставшего на краю светового круга. Страшен как всегда: вечно оттянутые губы, вечная тьма в глазницах.
“Кожа войны.
И я должна ее надеть”.
Она снова поглядела на Грантла. - Картограф.
- А?
- Он сказал, что не особо уважает своего бога. Сказал, что проклят.
- Точно.
- Нам нужно поговорить.
- Разумеется, Сеток.
Смертный Меч расположился у костра, посадив мальчика на колено. Полосатые татуировки необъяснимым образом поблекли, да и лицо уже не казалось таким кошачьим. Мужчина снова стал почти человеком, вот только глаза… хотя в них читалось спокойствие.
“Что бы сделал с этим Онос Т’оолан? Тук, ты вел нас к ним?” Она вздохнула. “Кожа войны. Волки желают, чтобы я ее надела.
Не стану”.
- Проведи меня к нему, пожалуйста.
***
Маппо поглядывал на юную женщину, присевшую напротив Грантла. Картограф переводил. Без сомнения, им многое нужно обсудить. Неведомая война близится - схватка отчаявшихся смертных и, возможно, отчаявшихся богов. А Икарий? “Старый друг, ты не должен встревать в надвигающиеся события. Если тысячи погибнут от твоей безответственной руки - какое ужасное равновесие будет нарушено? Какая жестокая судьба пробудится? Нет. Я должен тебя найти. Увести прочь. Уже слишком многие умерли за твоей спиной”.