“Было бы приятно получить хорошую весть. Разнообразия ради. Верховный Маг открыл садок, ведущий прямиком туда, куда желательно Адъюнкту. Милый садок, поля качающихся цветов, олени резвятся и сами падают замертво к ногам, едва мы проголодаемся. Вода? Нет, там винные реки. По ночам земля становится мягче подушки. Чудесно! О, и когда мы там покажемся, враг поглядит и побросает оружие. Пошлет за фургонами, нагруженными в королевских сокровищницах. А женщины! Как…”
- Кенеб!
Он повернул голову, увидев выезжающего из боковой улочки Блистига. Офицер пристроился рядом.
- Утро обернулось Худовой дыркой, Кенеб. Что еще слышно?
- О чем? Меня вызвали в Девятую, Пятый взвод. Больше ничего не знаю.
- Геслер и Буян дезертировали. - В глазах Блистига что-то блеснуло.
- Смехотворно.
- Слово разошлось, уже вся армия знает. Она ее теряет, Кенеб, и если меня спросишь - как раз пора. Мы не выдержим похода через эти Пустоши. Надо распустить армию. В Летерасе мне понравилось - а тебе?
- Геслер и Буян не дезертировали, Блистиг.
- Ты сказал, что ничего не знаешь…
- Зато знаю эту парочку. Крепки как горы.
- Они сбежали, Кенеб. Очень просто…
- Вас звали на совещание?
- Официально - нет. Но, кажется, дело касается всей армии.
- Оно касается одного из взводов роты моего подчинения, Блистиг. Сделайте одолжение, скачите назад быстрее черта и наведите порядок в вашем легионе. Если будут приказы, помощники Адъюнкта вам передадут. Пожелай она вас видеть - вызвала бы.
Лицо кулака омрачилось: - Ты стал настоящим говнюком, Кенеб. В Летерасе не поселяйся, для нас двоих одного города мало.
- Езжай прочь, Блистиг.
- Когда нас распустят, берегись.
- Если этот день настанет, тебе не выйти из шатра. Порвут на куски.
- Говори что хочешь. Я составлю рапорт. А когда приду за тобой, мои будут ступать по пятам.
Кенеб поднял брови: - Рапорт? Шутишь, Блистиг? Ты одна ходячая шутка. Убирайся с глаз моих…
- И не надейся. Я иду к Адъюнкту поговорить.
- И о чем?
- Мое дело.
Они подъехали к ограждению. Солдаты расступились.
В круге ждало чреватое неприятностями общество. Кенеб увидел Тавору, Ииль и Быстрого Бена, Скрипача и Бутыла. Взор упал на разорванную палатку. Выглядело всё невесело. Он спешился. Солдат Восемнадцатого взвода подошел и принял поводья. - Спасибо, капрал Ребро. - Кенеб помедлил. - Думаете, нам еще нужен кордон?
- Только внутреннее кольцо стоит на страже. Остальные глазеют.
- Позовите вашего сержанта.
- Слушаюсь, сэр.
Ухмылявшийся Блистиг прошел мимо, направляясь к Адъюнкту.
Сержант Восемнадцатого оказался около Кенеба. - Кулак. Плохие тут новости.
- Так я слышал, Впалый Глаз. Ну-ка, найдите всех сержантов, которым подчиняются эти солдаты. Хочу, чтобы их здесь не было. Хочу, чтобы они подготовились к дневному переходу. Скажите, если я отсчитаю сто ударов сердца и увижу толпу на прежнем месте - лучше бы им оказаться под пяткой Худа. Понятно, сержант?
Уроженец Генабариса моргнул: - Да, Кулак. - Отдав честь, он ворвался в толпу, сразу же начав выкрикивать приказы.
Капрал Ребро ухмыльнулся: - Остальные не понадобятся, сэр. Кулак, никогда не видел я сержанта злобнее.
- К делу, капрал.
- Да, Кулак.
Кенеб подошел к пестрому сборищу - о, все эти слишком хорошо знакомые лица, унылые мины… глаза Адъюнкта пусты, рот поджат, она слушает речи Блистига. Не успел Кенеб услышать разговор, как Тавора подняла руку в перчатке, прерывая Блистига.
- Кулак Блистиг, - сказала она, - разве время для просьбы об увеличении порций рома?
- Адъюнкт, Восьмой легион, похоже, готов сломаться. Я просто желаю обеспечить свой…
- Достаточно, Блистиг. Немедленно возвращайтесь к легиону.
- Хорошо, Адъюнкт. Но… кто бы мог подумать, что дезертируют даже эти двое. - Он отдал честь - и был вынужден так и стоять с поднятой рукой, ибо Тавора не реагировала. Глаза ее были по-прежнему пусты и безжизненны. Когда пауза стала слишком уж неудобной, она ответила, превращая салют в какой-то пренебрежительный жест, словно отрясала соринку с плаща.
Побледневший Блистиг резко развернулся и отошел к лошади - чтобы обнаружить, что животное ушло прочь, ведь никто не позаботился держать его под уздцы.
Кенеб хмыкнул, глядя на его растерянность: - Вот это рапорт.
- Не мой легион, - бросил тот. - А тебе нужно потолковать с солдатами о правилах приличия.
- Малазанская армия прежде всего требует приличий, но ожидает уважения. Потеряйте уважение - и приличия тоже куда-то пропадут.
- Помни, я за тобой слежу.
- Лучше поймайте лошадь, Блистиг.