Давнишнее, старое любопытство опять «подняло голову» — какая из её жизней у людей случилась раньше, а какие — следом? То есть, сначала у них было вот это вот всё, а потом исчезли эти жужжащие птицы с пакетами, и у телег появились погонщики? А потом не стало и этого, и остались только короли, замки и Гарадаган? А Ведьма с её картинами, и «хуже», и дом были «до» или «после»? Как ей понять, что следовало за чем, если для Кошки не очевидны развитие и прогресс. А примитивность и упрощение ещё не означают упадок и деградацию, ведь по слухам она знает, что такое апокалипсис и «полная ночь от неба до неба». Да и вообще, кто сказал, что все эти времена тоже нанизаны на один общий путь, как бусины на нитку? Может быть, они случились одновременно или хотя бы по соседству. И где-то сейчас, рядом, в другом времени бегает в табуне её Гарадаган.
И как понять, что к чему, когда люди, допустим, на изготовление той же шерсти тратят довольно много времени и усилий, а потом из неё ещё и не ленятся шить более громоздкую и сложную одежду. А когда у них получается быстро изготавливать ткани, (для чего, кстати, им тоже требуется немало всего сложного и непонятного), и у них, казалось бы, высвобождается время и силы для пошива замысловатых и громоздких нарядов, они ни с того ни с сего начинают шить простую, «мусорную» одежду, которую тоже быстро выбрасывают в «хлам», как они это сами называют, с которым у них, насколько успела заметить Кошка, тоже большие сложности.
Кстати, о сложностях. Если позже у людей случились жизни, состоящие из множества мелочей и деталей, и протекающие при очень громоздких и путанных условиях, то почему, когда хоть одна из этих мелочей ломается, или хоть одно условие нарушается, человек сразу же чувствует себя настолько несчастным? Ведь этих мелочей очень много и при таком количестве и разнообразии они не могут быть столь ценны. Если люди прожили уже так много, что даже научились улетать в небо, то почему при этом они ещё пока совершенно не способны чувствовать себя правильно? Как надо. Как им удобно и желательно. Как лучше. Значит, вести себя рационально — это сложней, чем улететь к звёздам? А если Кошке, хоть она и глупая, и не сведуща, это доступно, то значит она более развитая и правильно устроенная, чем люди? Так получается?
«По-моему — так». — Без особой гордости и с ещё меньшей радостью вздыхала Кошка.
Но не получается, как ни крути, понять, с чего всё начиналось и чем продолжилось. И даже если судить по «красоте» и украшениям, то и художник в городе Хиша, и Ведьма рисовали почти одинаковыми, во всяком случае, очень схожими по цвету и запаху красками. Да и проезжие купцы и магазины продают едва ли не одни и те же кольца и браслеты, различающиеся только в том, что привыкли носить именно в этой жизни. И если во времена Ведьмы Кошка и на нюх не видела такого вкусного и душистого хлеба, как в лавке у Хиша, то выходит, что Хиш жил позже Ведьмы, раз уж к его временам люди научились-таки печь столь чудесный хлеб. Но тогда куда делись все это высокие огромные дома, и железные машины-телеги, и дороги, и много людей на улицах — ничего из этого Кошка в городе у Хиша не видела. И в других городах той её жизни, кстати, тоже. А может быть, различия прячутся там и так, где и как кошке их не увидеть, не отыскать и не рассмотреть? Не почувствовать и не учесть?
Она повела глазами по пространству улицы, и её взгляд сразу же упал на витрину какой-то кухни с едой. Огромные булки с колбасой и сыром будто мчались с ветерком по стеклу окон, как летательные тарелки — про пространству «черного» неба.
«Хвата богине Бастет, ну хоть что-то в этом мире не меняется, — про себя вздохнула Кошка. Ещё одно оставалось неизменным во все времена и во всех её жизнях — человек всегда очень обильно питается. В массе своей. Во всех смыслах. — Какое счастье, что они не едят кошек. — Порой смотрела она (без разницы: где и когда), на какого-нибудь огромного господина, у которого две щеки походили на слоновьи лепёшки и по размеру и консистенции, а три подбородка выглядели сколь чужеродно, столь же и не понятно. — О, богиня Бастет, как в этом во всём разобраться? — вздыхала Кошка. Все эти путанности совсем её запутали, и она потерялась где потерялась. Ещё чуть-чуть и начнёт вести себя, как люди. — Ни. За. Что». — Вздрогнула Кошка и тут же вспомнила о своём заветном желании.