У Вселенной проблемы — крутые молодые Боги-мажоры познают Космос. Познают — нет, не суть. У самураев нет цели, только путь. Взлётная полоса, набор высоты, воздушные потоки на кончиках пальцев и бездна под подошвой — и вот это вот всё. Даже у времени не осталось ни вопросов, ни претензий. Одни шутки. Хотя, нет, шутки тоже потеряли актуальность.
Богов «пёрло».
Распилили планетку чисто на кураже. Без него — никак. А что было делать — нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц. Вот и планетка оказалась хлипкой и слишком хрупкой для подобного рода игрищ и прекратила существование своё (не путать с жизнью). Существование жалкое до скупых горьких слёз, но так судьба у неё, значит, такая. Можно же потом было поставить ей там памятник как жертве, пострадавшей от опытов над планетами во имя науки или истории, или что-нибудь ещё, да и забыть, как какой-нибудь (не)большой взрыв.
Так нет же!
Их главный бог Тати-а-Ан, которого все звали просто Таа, не согласился и прощать отказался. Уж больно набедокурили молодые неопытные глупые мальчишки-боги. Планетка заскрипела, пошла трещинами, и из неё хлынула некая вязкая, мажущая как сажа, материя. Чтобы скрыть следы Ото и Рима раскрутили её в бешенном темпе, и эта масса под центростремительной силой, (это — Космос. Никогда не шутите с Космосом), расплющила планетку, и осколками забрызгало всё на многие, многие световые тысячелетия вокруг.
В принципе, они бы сумели всё скрыть и сказать, что «оно само», но их выдал этот Криль, эта отрыжка Большого взрыва, недобог-переидол.
«Шестёрка чёртова». — Скрежетал зубами Рима так, что остывшие астероиды накалялись от испанского стыда.
Этот «засланный казачок» всё рассказал сразу Таа. Да, они потом с Ото засунули этого «фрайерка ушастого» в чёрную дыру и заблокировали околопланетным диском, но разве же им могло так повезти, чтобы это недоразумение там испарилось.
И вот. Результат. Риму отправляют куда-то в Андромеду, а Ото — в Млечный путь, на Землю.
Эта самая Земля не являлась для молодого бога той пресловутой «Terra incognita», отнюдь. Парни уже бывали там на прогулке и чисто из любопытства. Так сказать, в ознакомительных целях. Впрочем, не более чем на любой другой планете — врага нужно знать в лицо, поэтому, чтобы не случалось всякого рода «нежданьчиков», Тати-а-Ан всё время держал руку на пульсе и мониторил околоплавающие тела — все! — на предмет враждебности или даже угрозы.
Если кратко, то боги рассказывали, что поверхность Земли довольно неравномерно и хаотично разделена на два вида: подвижный и плотный. Первый люди называют «водой», в ней они плавают и даже туда ныряют, хоть и не очень далеко, а второй именуют «почвой» или «сушей» или ещё как-то так. Эта субстанция очень плотная, местами каменная, поэтому в неё не нырнёшь, на ней и живут. Существуют, короче.
Кстати, от поверхности у Земли начинается не Космос, как у других планет, а сначала атмосфера, а потом уже Космос. Хорошо это или плохо, никто из них не знал.
Там, на Земле, люди когда-то давно были созданы по образу и подобию богов, но им не дали бессмертие путём регенерации и отмирания склеротических тканей. Возможность постоянного поддержания жизни на планете утроили способом смены поколений: то бишь, в идеале, поступательного старения и последующего отмирания одних её обитателей, на место которых тут же рождаются новые. И как всегда напортачили: соотношение рождений и смертей обросло чудовищным количеством побочных эффектов, люди совсем запутались в звеньях «причина — следствие» и пошло-приехало. Они до сих пор не выяснили механизма поддержания равновесия зачатия полов. Не дано, наверное.
Так как никто из его парней более ничего вразумительно сказать не смог почти ни о чём, (как ни старался), то, очутившись на Земле, Ото первым делом заинтересовался тем, что именно люди думают о своей смертности, что чувствуют, как реагируют. И, побегав по их мозгам, послушав мысли и разговоры, (но в первую очередь, конечно же, именно мысли), пришел к выводу, что о смерти местные не думают вообще. Вернее, думают, но мало и плохо.
О чём же они думают? Обо всём! Сразу! А значит, ни о чём конкретно. Особенно их женщины. К этим в голову лучше не соваться — выбьет тебя оттуда, как грунтовую пробку из кратера проснувшегося вулкана.
Больше всего, так навскидку, люди думают о деньгах. Когда-то давно, чтобы хоть как-то упорядочить своё существование и владение чем получится, они тут договорились, что всё это можно обменять на, так называемые, деньги. Ну, это примерно, как если бы они с парнями, прежде чем оседлать чужой метеорит или комету для полётов, отдал бы владельцу последнего несколько звёзд. Которые получили бы от другого бога за, допустим, жемчужную плазму, которой у них любят обогревать и освещать вершины обитаемых гор. Ну, и так далее.