9. Унылые миры
Шипение, поначалу оглушительное, не дающее говорить кроме как по рации, утихло до еле заметного фонового шума. Гиперпространственные двигатели почти остыли. Плавно окунувшийся в верхние слои атмосферы корабль уже пересёк термо- и мезопаузу. Обшивка корабля начала нагреваться, но прекрасная и недоступная человеческому разуму система охлаждения упорно удерживала внешнюю температуру в оранжевой зоне. Внизу раскинулась непрерывная, до самого искривлённого горизонта, равнина белоснежных облаков.
— Ну что, есть какие-нибудь предчувствия? — спросил Патрик.
Дик мрачно посмотрел на него и ничего не ответил.
Патрик покачал головой и нажатием клавиши на панели управления запустил исполнение одного их стандартных навигационных скриптов. Безропотно повинуясь программе, «Когнитивный Диссонанс», слегка накренившись на нос, начал медленное снижение.
Прошло уже много месяцев с тех пор, как они чудом оторвались от магнетоида Императора Всего и продолжили путешествие к Элагурону. Но звёздная карта кхзгрланцев, на которой яркой красной точкой непрерывно горел конечный пункт назначения, оказалась проклятием. Ни Дик, ни Патрик не могли уразуметь, почему расстояние до планеты не уменьшается ни на йоту. Они преодолели миллионы световых лет, вспарывая войды и окунаясь в бриллиантовые шары звёздных скоплений. Они проверили, насколько позволял им их мелкий и спекулятивный интеллект, звёздную карту высшей расы на возможные ошибки. Но ошибок не выявилось, а ближе предполагаемый рай не становился.
Возможно, это было как-то связано с падением на магнетоид. Возможно, думал Дик, обе их теории оказались верны, и корабль, вылетев из белой дыры, попал в параллельную вселенную, очень похожую на нашу, но с отклонениями в физических законах. Или же они столкнулись с чем-то, о чём человечество никогда и не догадывалось, ибо никогда не имело дел с такими расстояниями на практике. Это не говоря уже о том, какая дичь может твориться за кольцом квазаров…
Но более всего Дика озадачивала судьба исконного экипажа «КД». Куда он подевался? Неужели столь высокоразвитая раса пала жертвой агрессии примитивных насекомоподобных существ с Титана? Дик в это не верил. Но почему тогда корабль оказался пустым, несмотря на превосходное техническое состояние?
Когда мысли Дика возвращались к этому вопросу, его охватывала дрожь.
Быть может, кхзгрланцы, с их умом, а также общей тягой к тоске и безысходности, столкнулись с той же проблемой. Они осознали, что путешествие к Элагурону бессмысленно. Рай недостижим. И, поняв это, они распорядились своей жизнью вполне логичным способом.
Но если так… не уготована ли ему и Патрику та же судьба?
Несколько сот метров сквозь плотное белое марево — и облака кончились, открыв взгляду неподвижное, будто застывшее море стального, ввиду пасмурной погоды, цвета. Испытав кратковременный приступ любопытства, Дик зевнул.
Одно и то же. Каждый раз.
Снизившись насколько возможно, «КД» полетел над гладью моря подобно экраноплану. Через несколько минут на сером горизонте появились какие-то неровности. Патрик сощурил глаза и без нужды махнул рукой:
— Туда.
Дик кивнул и подавил очередной зевок.
Неровности оказались низкими прибрежными скалами. Между ними и морем протянулась узкая полоса белого песка с какими-то чёрными, наподобие гальки, вкраплениями. Выглянуло солнце, и чёрно-белый снимок этого чужого мира внезапно обрёл краски — воды океана стали синеватыми, а отдельные скалы блеснули зелёными пятнами.
Достигнув берега, корабль выпустил опоры и мягко и бесхлопотно сел на песок, увязнув в нём на полметра.
Посадочные двигатели резко замолкли. Панель управления, издав короткий сигнал об успешном приземлении, перешла в спящий режим. По внутренностям корабля расползлась глухая тишина. Дик поднялся и начал нехотя облачаться в один из запасных скафандров Розенкова. Патрик, уже полностью одетый, внимательно наблюдал за ним, стоя у выхода в шлюзовой отсек.
— Да что с тобой такое? Не выспался? — раздалось у Дика будто прямо в голове, едва он надел гермошлем.
— Всё нормально, — поморщился Дик.
— Ну что ж, высаживаемся, — сказал Патрик, подняв за ручку чёрный, блестящий, будто смоляной куб.
Они вошли в шлюзовую камеру, и Дик уже привычным движением потянул за рычаг слева. Со всех сторон их окатил быстрый и горячий химический душ. Следом, через пару секунд, — столь же горячая дистиллированная вода. Наконец, взревел мощный фен, и разводы жидкости на стекле гермошлема стали бесследно испаряться, вновь открывая обзор, ставший ещё яснее. Будто душем промыло не стекло, а мир снаружи.