— Ну это не то, чтобы совсем рабочий вопрос, — быстро поправилась Агата. — Я просто хотела с тобой посоветоваться. Понимаешь, я тут по поручению Василия ходила договариваться с гостиницей «Нива», а управляющая предложила такую схему…
С одной стороны, мне не хотелось быть грубым. Так-то это была Ирка, хоть и сменила теперь паспортное имя. И когда-то давно, в своей прошлой жизни, я был в эту девушку даже влюблен какое-то время. Но с тех пор утекло чертовски много воды, я уже давно стал другим человеком во всех смыслах. Но все равно, я чувствовал перед ней некоторую… ответственность, что ли. Это же Ирка. Нельзя же просто взять и грубо ее послать.
С другой стороны, такие мысли уже начали появляться. Ощущение было такое, что где-то там за кадром у Агаты имеется «женсовет», который старательно придумывает все эти хитрые сценарии охмурения, которые она на мне ежедневно обкатывает. И каждый раз звучит неизменно-кокетливое: «Ева же не будет нас ревновать».
Нас, блин.
Ну да, ну да.
— Я не буду сегодня говорить о работе, — сказал я и поднялся. — Принести тебе шашлык? Там как раз новую партию пожарили…
— Что? — опешила Агата.
— Ничего, просто так предложил, — усмехнулся я и направился в сторону танцплощадки.
— Володя, подожди! — запоздало закричала мне в спину Агата.
Но голос ее потонул в общем гвалте. Подумаю об этом потом. Наташа сегодня ясно сказала, чтобы никаких разговоров о работе. А Агата — ну никак не моя личная жизнь. Да и после весьма напряженного вчерашнего дня, сегодня мне даже думать не хотелось.
— О, Велиал! Иди к нам! — энергично замахал рукой Бельфегор. — Ева нам отказалась про вчера рассказывать, а ты же расскажешь?
— Ты серьезно что ли? — фыркнул я. — Вам правда всем интересно, как прошла свадьба для родственников?
— Паааапрашу! — передразнил Бельфегор Боржича. — Это не просто какая попало свадьба. Это наша Наташка замуж вышла!
Остальные «ангелочки» и примкнувший к ним Бес слаженно закивали.
— Вы меня троллите что ли? — я подозрительно обвел их взглядом. — Ладно. Сейчас я попробую восстановить картину событий. В общем, с раннего утра я сел за руль и погнал в Ясново. За еще одной тетей нашей Наташи.
На самом деле, все оказалось не так уж и страшно, как я думал. Не ужас-ужас-ужас. Дорога до нужной деревни была убитой, конечно, но проходимой. Нужный дом я нашел с первого с половиной раза. Но вот с Нюркой и ее супругом начался форменный цирк. Сначала эта супружеская пара не хотела открывать мне дверь, мол я хочу их ограбить, убить и черт знает что еще. Пришлось просунуть приглашение на свадьбу в форточку. И пока они его изучали, опасливо выглядывая из-за занавесок, я пытался уточнить судьбу отправленной им позавчера телеграммы. Телефона у них не было, так что пришлось оповещать по старинке. Мол, Наташка выходит замуж зпт приезжайте свадьбу зпт Володя вас довезет тчк.
Выяснилось, что телеграмму они получили, но приняли за чью-то дурацкую шутку, так что честно пустили бесполезную бумажку на растопку бани.
В общем, минут десять мне понадобилось, чтобы убедить хозяев дома открыть мне дверь.
Дальше меня ждала анекдотичная такая парочка. Необъятная дама в ситцевом платье в цветочек — Нюрка. И тощий до почти невидимости и седой как лунь ее муж Захар. Причем седой не по старости. На лицо он выглядел скорее нелюбымым сыночком Нюрки, чем мужем.
Поверили. Тут же поднялась суета и гвалт. Кроме этой пары, в доме обнаружилось трое каких-то хмырей, сложением и выражением лица схожих с Захаром. Нюрка всполошилась, что это же свадьба, нужно надеть сразу все самое лучшее…
Минус еще полчаса времени.
К этому моменту настрой я имел весьма философский. Так что когда из спальни выплыла наташина деревенская тетка, я даже глазом не моргнул. Хотя в ее платье из потертого бордового бархата она была похожа на вышедшее на прогулку кресло.
Ладно. Погрузились, погнали.
Захар поначалу никаких хлопот не доставлял. Сидел на переднем сидении, вцепившись обеими руками в грубо выструганный крест на груди и тихо что-то шептал. Молился, очевидно.
Проблемы с ним начались, когда мы въехали в Новокиневск. Там он заволновался, обнаружил ручку стеклоподъемника, опустил со своей стороны стекло и принялся костерить проходящих мимо женщин и девушек за фривольный вид, короткие юбки, яркую косметику. За все, в общем. Кажется, его возмущал сам факт того, что женщины имеют наглость вот так просто ходить по улицам.