Андрей вздохнул и уставился в полную звезд темноту. 40 секунд... А впереди - вечность. Надо подумать.
- Целью человеческой жизни, - медленно, словно заученно, проговорил он, - надо полагать принятие решения - за что следует умереть.
- Ну и за что же? - поинтересовалась Смерть.
Андрей не ответил.
- Ты не уничтожима, потому что ты абстракция, - неожиданно заявил он.
- Опять ты о своем! - всплеснула руками Смерть, - никакая я не абстракция. Вполне себе конкретность. Ты вот со мной разговариваешь - а с абстракциями разговаривают только сумасшедшие. Ты же не сумасшедший?
- Я умираю, - в его голосе была бесконечная тоска.
- Все мы умираем, - тихо сказала Смерть, - только медленно. С самого рождения и начинаем. Каждую секунду внутри нашего организма гибнут клетки. Каждое мгновение в нас погибают наши самые заветные мечты. Мы их убиваем, потому что устаем ждать, когда они сбудутся. Недоступное человеку совершенство приносит ему невыносимые страдания - и ты пытаешься уничтожить то, что тебя мучает. Мечта стать писателем, полететь в космос - каждую секунду внутри нас умирает человек - космонавт, писатель... По сути, разве люди - не есть то, о чем они мечтают? И вот, в этой медленной смерти и есть причина ужаса человеческого бессмертия! Помнишь, про ходячих мертвецов рассказывала? Вот это о них... Да... - Смерть покачала косу в одной руке и перекинула в другую, - так что там с целью? За что, в итоге, следует умирать?
Андрей не торопился с ответом. Он вдруг посмотрел себе под ноги - внизу была Земля. Так близко... и невозможно далеко. У каждого, кто смотрит на Землю из космоса, в душе появляется какое-то смешанное чувство грусти и восторга. Ты очень одинок во Вселенной... А Земля - такая маленькая... И очень, очень красивая. «Я вижу Землю!» - кричали первые космонавты, выходя на орбиту. У них было всего несколько минут, чтобы полюбоваться зелено-голубым шаром - колыбелью человечества - и ради этих минут они готовы были пожертвовать жизнью...
Андрей глубоко вздохнул - здесь, в ином измерении, это было делом чистой привычки - и начал декламировать:
Любимая, спи! Мы на шаре земном -
Безумно летящем, грозящем взорваться.
И надо обняться, чтоб вниз не сорваться,
А если сорваться - сорваться вдвоем...
И, не отрывая взгляда от голубого шара, тихо продолжил:
Проживая жизнь на этой Земле, каждый неосознанно старается набрать на себя побольше обязательств: жениться, завести детей. Ухаживать за больными родственниками, устроиться на работу. Служить войне, миру, родине, человечеству, набрать кредитов в конце концов. Я все думал - зачем нам эти цепи? А теперь понял - это спасательные ремни. С земного шара очень легко упасть. И мы держимся друг за друга, цепочкой, по кругу - чтобы было на что опереться в шатающемся мире, чтобы было кому нас удержать...
Не за себя и не за что-то надо умирать! За кого-то! За Родину, за детей, за друзей, товарищей, за все человечество. За людей - конкретных, живых людей! За других - только не за себя! Не за себя! - во весь голос закричал Андрей и вдруг затих, стеклянными глазами уставившись в никуда. А потом тихо растаял. Исчез.
- Че, все что ли? - удивилась Смерть и посмотрела на часы, - десять секунд же еще! Странно, очень странно. Но эффектно!
- Кар! - сказала ворона.
Смерть мгновенно перенеслась в другое измерение и увидела непонятную картину: три фигурки в серебристых скафандрах выпорхнули из разбитого шлюза и быстрой стайкой полетели к умирающему.
- Че за перцы? - поинтересовалась Смерть.
- Друзья! - гаркнула ворона.
- Вопрос был риторический, - пробормотала Смерть, - и так ясно. Не успеют же!
- Не успеют, - согласилась ворона.
А фигурки все плыли и плыли в пустоте, и на чем летели - ракетные ранцы у них там что ли? - и, конечно, не успевали.
- Друзья... - бормотала Смерть, - товарищи... своих не бросают... Не успеют же! И сами помрут. Психи! Психопаты ненормальные, идиоты умирающие, души ваши бессмертные, туды их в качель! - размахивая руками, заорала Смерть.
Фигурки плыли, маленькими искрами приближаясь к цели, и восходящее над планетой Солнце до рези в глазах отражалось в зеркальных скафандрах.
- Людишки тупые. - Резюмировала Смерть. - и все же... такие красивые!
Космонавты летели, медленно, но верно приближаясь к неподвижному товарищу, и навстречу им бестелесная и невесомая Смерть, надрываясь и матерясь на латыни, толкала очень даже весомое тело космонавта.