— Давай стрельнем, — предложил Боря Ширяев.
— Из автомата не достать, здесь нужна пушка, — проговорил Женя Луковников.
— А ведь примерно с этой высоты партизанские артиллеристы уже обстреливали Себеж, — вспомнил Николай Орлов.
Дело было так. В середине декабря 1942 года командир партизанского отряда имени Калинина Эдуард Малаховский приказал молодому смекалистому бойцу Мартыну Валласу пробраться с группой партизан в южную часть Опочецкого района, где, по сведениям разведки, в деревнях проживало много парней призывного возраста, и провести там мобилизацию в отряд.
В субботу вечером группа партизан была у намеченного пункта возле деревни Есенники. Там, по довоенной традиции, в клубе собиралась молодежь. На улицу долетали звуки гармошки, топот танцующих.
Оставив товарищей в боевом охранении, Мартын Валлас и Иван Михайлов с автоматами на груди и гранатами за поясом вошли в клуб. Иван подал команду:
— Парни вправо, девчата влево!
На середину зала вышел Мартын Валлас.
— Ребята, — обращаясь к парням, сказал он, — сейчас не время веселиться. Фашисты глумятся над нашим народом. Ваши сверстники воюют с врагом, и вам не к лицу сидеть дома. Отныне именем Советской власти вы считаетесь призванными в партизанский отряд. Выходи строиться!
Более тридцати парней образовали колонну.
— Товарищ командир, — послышался голос из строя, — мы давно ждали момента, чтобы начать бить врага. У нас для этого кое-что припасено, и, если разрешите, мы сбегаем домой и вернемся с оружием.
Ребята вернулись в установленное время. Они принесли девять винтовок, много гранат и четыре ящика патронов. Один паренек сказал, что у них в лесу спрятана пушка. Партизаны двинулись в сторону Шемелинковского леса.
В густом ельнике аккуратно замаскированные лежали ствол, колеса, замок и восемь ящиков со снарядами. Все это уложили в сани и двинулись к деревне Лисно, где располагался отряд.
— Вот что, друзья, — сказал командир отряда, — вы добыли пушку, вам из нее и бить фашистскую нечисть.
Первым номером орудия назначили Мартына Валласа, заряжающим — Михайлова, на подачу снарядов — Семенова. Пушку скоро собрали, испытали и пристреляли.
Партизанам не терпелось скорее применить ее по настоящей цели. Обратились с предложением в штаб отряда. «Разрешите нам на Новый год обстрелять город Себеж. Попугать фрицев. Пусть ночку посидят и померзнут в окопах». Предложение было принято.
31 декабря днем двинулись в путь. В одиннадцать часов ночи орудие установили на одной из высот за деревней Сафоново. Отсюда в эту лунную ночь Себеж был виден как на ладони. Начали брать прицел. Через канал ствола хорошо просматривалось здание начальной школы, оборудованной гитлеровцами под казарму. Ровно в полночь один за другим прогремели шесть выстрелов. Четыре снаряда угодили в цель.
— Да, была бы у нас пушка, сейчас бы долбанули по духовому оркестру, — слышался голос плечистого парня Андрея Пятницына.
В это время из-за холма показались разведчики Борис Хаджиев, Владимир Комков и Федор Кривцов. Они были посланы к большаку понаблюдать за возможным появлением немецких заготовителей из городской комендатуры.
Хаджиев доложил, что у деревни Капаново они заметили повозку с двумя полицейскими, попытались их взять, но полицаи бросились в кусты. Одного из них застрелили, другой удрал.
Было ясно, что немецкие заготовители в этот день не появятся. Их предупредит сбежавший полицай.
В целях разведки мы прошли около двух километров вдоль берега, выбрались к шоссе, а затем направились к Рудне.
— Как дела? — спросил Богданов.
— Пусто, — ответил я.
— И здесь пусто, — сказал Георгий и добавил: — Обидно, что упустили тех гадов-полицаев.
Досадно было и мне. Но на войне всякое бывает, успокаивал я сам себя.
Наши разведчики вскоре узнали, что возле Рудни нам удалось прострелить лишь ухо старшему полицейскому, подручному начальника гражданской полиции Себежа Вильгельма Буса.
Мы погрузили на трофейную лошадь тяжелое снаряжение и не спеша тронулись в обратный путь, к бригаде.
У развилки дороги, ведущей к деревне Аннинское, нам повстречалась одинокая повозка. Мужчина, озираясь по сторонам, вел лошадь под уздцы. В телеге, придерживая узлы с пожитками, сидела женщина с двумя малышами. Мы остановили повозку.
— Кто такие, откуда и куда?
Мужчина растерялся. Он с тревогой во взгляде старался определить: кто же мы, партизаны или полицейские?