— Нет, ребята, не могу… боюсь, — откровенно признался обходчик.
— Эх и трус же ты, дядя Никифор, — с упреком сказал Борис Ширяев.
Так и не хватило смелости у Никифора.
Между тем капитан Новиков усиленно занимался поиском схваченного карателями Виктора Колокольчикова. Не надеясь полностью на своих агентов, пришлось обратиться за содействием к командиру 5-й партизанской бригады Марго. Назаров и Новиков знали, что Владимир Иванович давно «оброс» надежными осведомителями. Как стало известно позже, недалеко от станции Себеж, в деревне Свидерщине, проживала учительница Нина Васильева — надежная партизанская связная. Молодая, привлекательная и находчивая барышня, носившая странную кличку Крокодил, сумела расположить к себе не только солдат пропускного пункта при входе в город, но и «заворожила» нужных ей фигур из числа комендантской и полицейской службы в самом городе — Вилли Шутта и Курта Алекса.
Нина держала тесную связь с подпольщицей — машинисткой городской управы Маргаритой Ляшкевич, врачом Георгием Чайковским и медсестрой Верой Минаевой. Через них Васильева и узнала, что Виктор Колокольчиков находится в лазарете при себежской тюрьме. Начальник штаба Игорь Ильич Венчагов зачитал нам копию протокола допроса. Колокольчиков ни словом не обмолвился о бригаде и заявил фашистам, что его вместе с группой в семь человек сбросили с самолета три дня назад. Он якобы отбился от группы, стал искать своих, но наткнулся на немцев. Дальше Виктор называл вымышленную фамилию командира группы и цель задания — агитировать германских солдат и офицеров добровольно переходить на сторону Советской Армии и партизан.
Неплохо придумал Колокольчиков. Оказалось, что Виктор был ранен в бедро навылет. Его перевели временно в больницу, где он находился под охраной полицейского. Первое время Виктор отказывался от пищи, молчал, злобно смотрел на врачей и походил на подстреленного орленка, попавшего в неволю. Когда медсестра Вера Минаева тихонько сунула ему записку, Колокольчиков повеселел. Рана быстро заживала. И хотя к узнику в больницу то и дело наведывался для допросов следователь, который издевался над ним, Виктор держался мужественно и не падал духом. Через несколько дней полицейский, охранявший Колокольчикова, был подкуплен нашими людьми. Оставалось организовать побег.
В первых числах ноября все было готово к побегу. Комбриг Назаров поручил секретарю партийной организации Михаилу Кудрявскому возглавить группу партизан, которая должна была встретить Колокольчикова в условленном месте под Себежем. В группу входили Игорь Чистяков, Борис Ширяев, Павел Чернышов, Алексей Окунев, Василий Бертов, Дмитрий Кантовский, отважная разведчица Тася Васильева и другие товарищи.
Наши люди из города планировали подвезти Колокольчикова в полночь к деревне Барановщине.
Кудрявский с группой прождал Виктора всю ночь. Он не появился. Только потом мы узнали, что гитлеровцы заподозрили его в побеге, вернули в тюремный лазарет, а затем увезли за город в Петуховщину и там расстреляли. Все мы переживали за своего товарища. Было досадно, что так получилось — ведь освобождение его казалось таким близким.
— А может быть, он сумел бежать из-под расстрела? — высказал надежду Вася Ворыхалов.
— Все может быть. Но вряд ли. Из-под расстрела уйти не просто, — рассуждал Коля Орлов.
Нам приходилось слышать о редких счастливчиках, бежавших от казни, но это были случаи чрезвычайные. Один из них произошел в начале того же года с подпольщиком из бригады Марго Дмитрием Исаковичем Трофимовым. Агенты тайной полевой полиции заподозрили его в связях с партизанами, арестовали и долго пытали, стараясь получить нужные сведения. Но патриот держался стойко. Ничего не добившись, двое гитлеровцев повели Трофимова на расстрел к оврагу возле кладбища. Там палачи заставили его снять обувь и одежду и приказали идти на край обрыва. Обреченный сделал несколько медленных шагов по снегу и вдруг бросился в сторону кустарника. Конвоиры растерялись. Они едва успели сделать торопливые выстрелы.
Трофимов мгновенно миновал овраг и словно тень исчез за деревьями. Девять километров бежал Дмитрий Исаков босиком по снежному зимнику. В партизанском лазарете ему ампутировали обмороженные ступни, но находчивый подпольщик остался жив.
Одна девочка из Пустошки рассказала нам иной случай. Она видела своими глазами, как двое немцев вели на расстрел двух мужчин, державших в руках лопаты. Немцы привели их на кладбище, заставили вырыть могилы, а затем поставили на колени и застрелили. Смертники явно не воспользовались случаем. Ведь лопаты в их руках могли превратиться в сильное оружие против врага.