— Правильно, дайте мне задание, и я покажу себя в деле, — перебил комбрига Молев.
— Нет. Принято решение отправить тебя обратно в отряд к Мартыновскому…
— Как?! К Мартыновскому?! — с испугом и возмущением воскликнул Молев. — Нет, уж лучше расстреляйте меня, — дрогнувшим голосом сказал он.
Мы видели, как от волнения заходила могучая Жоркина грудь. Наступило молчание.
— Скажи, Молев, у тебя надежные друзья там остались? — спросил Назаров.
— Да. Один хороший друг есть. Владимиром звать.
— Сможешь связаться с ним?
Молев пожал плечами:
— Как же я могу это сделать?
— Письмо напиши ему.
— А кто передаст?
— Передадим.
Бывший лжепартизан был выпущен из-под ареста. Ему позволили называть себя бойцом партизанского отряда.
На следующий день Молев написал письмо своему другу:
«Здравствуй, дружище. Прими от меня горячий' партизанский привет. Как видишь, я нашел свое настоящее место в кругу боевых друзей, которые защищают советскую Родину. У меня все благополучно. Ребята дали мне новенький автомат, и я теперь буду драться против фашистов вместе с ними.
Вовка, если ты хочешь меня увидеть, скажи, куда прийти. Может быть, и ты перемахнешь сюда. Ответ передай через этого товарища. Жму лапу. Твой друг Жорка».
Разговор, который состоялся между нами и Молевым, был подготовлен заранее. Письмо тоже преследовало определенную цель: связаться с мартыновцами, чтобы потом нанести им смертельный удар. Наш человек сумел передать письмо адресату и получить от него ответ.
«Дорогой Жорка! — писал Владимир. — Рад за тебя. После твоего побега мы никуда не выходим. Был большой скандал. Сам знаешь. Начальство разгневалось. Кое-кого сняли. А меня удивили — назначили на твое место командиром взвода. Насчет встречи — я с удовольствием. Твой человек скажет, где и когда. Будь здоров».
Встреча намечалась в деревне Гаспорово в субботу, в девять часов вечера. Ответ был получен во вторник. За четыре дня до встречи наша бригада провела две крупные стычки с карательными отрядами. Вместе с нами бил врагов и Жорка Молев.
Наступила суббота. Нас интересовало предстоящее свидание с лжепартизаном. О нем знали немногие, и те, кому положено было знать, высказывали каждый свое предположение. Не все верили в честные намерения Жоркиного друга. Кое-кто говорил, что приятель Молева придет туда со всем отрядом, чтобы накрыть нас. Однако большинство командиров было уверено в успехе этой встречи.
Сам Молев клялся и уверял, что его товарищ не подведет.
— Ладно, увидим, — говорили ему.
День между тем клонился к вечеру. Назаров вызвал меня в штаб.
— Слушайте, орлы Дениса Давыдова, — сказал он, обращаясь ко мне и начальнику штаба Игорю Ильичу Венчагову, — вам предстоит провести встречу с лжепартизаном. Действуйте обдуманно и не забывайте, что вас могут ждать любые неприятности.
Комбриг проинструктировал нас, крепко пожав на прощание руку. Все операции он разрабатывал тщательно, советовался с подчиненными, по-отечески заботился о них.
До деревни Гаспорово идти часа три-четыре. Туда еще раньше направился с разведчиками Валентин Разгулов. Он должен посмотреть, что делается в самой деревне и вокруг нее.
В начале девятого, вечером, мы с группой партизан подошли к Гаспорову. Было очень темно, шел холодный дождь со снегом, и мы не без труда нашли своих разведчиков. Они доложили, что ничего подозрительного не обнаружено. Группа расположилась вдоль деревни, взяв под контроль дороги. Темень и ненастье затрудняли наблюдение.
— В такую годину не прийдэ, — сказал пулеметчик Беценко.
К дому, где должна произойти встреча, выслали Игоря Чистякова, Ивана Хабарова и Жорку Молева. Не прошло и десяти минут, как Хабаров вернулся обратно.
— Пришел, — объявил он.
Венчагов дернул меня за ремень автомата:
— Пошли.
Двое партизан остались у крыльца, а мы с Венчаговым вошли в избу. Перед нами стоял высокого роста детина. При слабом мигании коптилки мы различили в его руках автомат, а сбоку на ремне кобуру парабеллума. Лжепартизан был одет в немецкую форму.
— Знакомьтесь. Мой друг Владимир, — выступил вперед Молев.
— Садитесь, — предложил Венчагов.
— Благодарю. Я не устал, — ответил гость.
Так и стояли мы до конца встречи.
— Хотите партизаном стать? — спросил Венчагов.