Когда разведчики примчались в бригаду, мы уже начали занимать оборону. Они доложили нам о приближении карательного отряда.
Чернышов был ранен несколькими пулями в бедро, но неопасно. Когда медсестра Лена Ловикова перевязала ему ногу, он даже просился в бой, но комбриг не разрешил.
А командир карательного отряда, выпустив из рук партизанских разведчиков, принял решение прервать намеченную операцию. Он выслал по следам свою разведку, которая была разбита нами на подходе к Козельцам. Карательный отряд, не приняв боя, повернул обратно. Вообще-то обстоятельства для нас были опасные. Не разведай Годин с Чернышовым подступы к Козельцам, тяжелого боя не миновать бы. И неизвестно, чем бы он кончился. Теперь, когда внезапный налет врага провалился, можно было надеяться, что каратели в ближайшее время не сунутся. Их повадки мы изучили.
Однако к утру следующего дня начштаба Венчагов усилил дозоры. Чем черт не шутит, фашисты любят нападать на рассвете.
В полдень к нам явился адъютант комбрига Саша Николаев. Он пригласил нас с Богдановым в штаб. Когда мы пришли, там кроме Назарова, Новикова и Венчагова сидели на лавках у стола Лопуховский, Разгулов, Храмов, Нейман и наш начхоз, здоровяк Евгений Крашенинников.
— Присаживайтесь, мужички, будем говорить о деле, кивнул нам Назаров и, обращаясь к Венчагову, спросил: — Хозяйка ушла к соседям, Игорь Ильич?
— Ушла, — ответил начштаба.
— Ну, тогда начнем.
Комбриг расстелил на столе карту и, ткнув в нее карандашом, сказал:
— Вот здесь, в двух километрах южнее деревни Гаспорово, сегодня в полночь мы должны будем встретить лжепартизанский отряд. На встречу пойдут все, за исключением хозяйственного взвода и больных. Время выхода — шестнадцать ноль-ноль.
Назаров объяснил порядок операции, предупредил о возможных провокациях со стороны врага.
— Какой у них пароль? — спросил Богданов.
— В двенадцать часов ночи на станции Себеж должен произойти большой силы взрыв — это и будет служить паролем, — ответил комбриг.
До выхода оставалось около трех часов. Мы знали, что нам придется шагать добрых двадцать верст, а поэтому посоветовали каждому проверить свою обувку. Но главное заключалось в надежности оружия. Мы разрешили автоматчикам произвести в подполе по одной короткой очереди. Задача предстояла рискованная, враги могли подстроить западню, и в этом случае оружие должно действовать безотказно. Мы готовились к походу основательно, без суеты. Под вечер вооруженные бойцы собрались кучками, строили догадки о предстоящем деле. Никто, кроме командиров, не знал, куда и зачем идет бригада. Но вот наступило назначенное время, отряды двинулись в путь.
В одиннадцатом часу ночи бригада тихо миновала деревню Гаспорово, где недавно враги убили Дмитрия Кантовского. Для встречи лжепартизан мы выбрали высотку возле деревушки Белькино. Отряды расположились по обеим сторонам большака: Лопуховский с ребятами — слева, я — справа. Здесь же, выставив дозоры, объявили бойцам о цели нашего похода. Ребята оживились, стали подбирать поудобнее позиции. Особо выгодные места заняли наши пулеметчики Василий Беценко, Сергей Алексеев и Николай Иванов. Возле них залегли вторые номера с дисками.
Назаров с Венчаговым давали последние указания. Возле нас прохаживался Жорка Молев. Он волновался.
Ночь выдалась светлая. Тянувшаяся к Себежу дорога хорошо просматривалась с пригорка, а деревья скрывали партизан в темноте.
Как было условлено, командир комендантского взвода лжепартизан со своими сообщниками уничтожит штаб Мартыновского и наиболее опасных предателей. После этого они обратятся ко всему отряду с призывом перейти на сторону партизан и уже тогда поведут людей по направлению к Гаспорову. План рискованный. Как-то он осуществится?
— А что, не оглушит нас случайно тем взрывом? — с беспокойством спросил Юрий Соловьев. — Как-никак, три вагона по двадцать тонн… Шестьдесят тонн взрывчатки! Так долбанет, что только пух посыплется. А ведь мы недалеко и к тому же на самой горке сидим.