Такая мысль всем понравилась, но осуществить ее не удалось. Поезд тогда рухнул не в ту сторону.
Когда стемнело, мы подошли поближе к линии. У нас все было отлажено. Каждый знал свою роль: кто подкладывает взрывчатку, кто протягивает шнур к взрывателю, кто при появлении паровоза дергает этот шнур, кто прикрывает подрывников на случай их обнаружения патрулями и так далее. Главный исполнитель диверсии Виктор Соколов поцеловал взрыватель: сработай, милок, безотказно!
И вот наступил ответственный момент. Наш слух и зрение напряжены. Каждому скорее хочется услышать шум поезда, а его все нет и нет. Проходит час, полтора. Порою порыв ветра принимается за шум поезда — ребята встают, готовые приняться за работу. И вот наконец-то мы все отчетливее слышим противный писклявый гудок вражеского паровоза. Вот уже слышен и приближающийся шум поезда.
Состав совсем близко. Пора начинать работу.
Василий Ворыхалов бежит с увесистым пакетом взрывчатки к линии, кладет тол у рельса, Владимир Соловьев — Академик — вставляет взрыватель, Эдуард Талин протягивает к нему шнур. Теперь дело за Виктором Соколовым. Он пропустит платформы с балластом, что прицеплены впереди паровоза, и дернет под паровозом. Мы не сводим глаз с пути. Как и следовало ожидать, в воздухе повисли осветительные ракеты, раздались автоматные очереди. Это немецкие патрули отпугивают партизан.
Пышущим жаром и дымом паровоз стремительно выкатывается из выемки. Подобно молнии сверкнула желтоватая вспышка огня, раздался громкий взрыв, за ним скрежет металла, грохот, лязг… Зрелище неописуемо волнующее. Ко мне подбегает Виктор Соколов. Сматывая на руку шнур, он радостно восклицает:
— Все в порядке!
— Вижу, — отвечаю я.
На радостях мы обнимаемся с ним и тут же всей группой уходим прочь от железной дороги. Там, как ни странно, воцарилась минутная тишина. Охрана ошеломлена. Но вот через две-три минуты в воздух взвилось сразу несколько ракет, заработали пулеметы и автоматы. Сотни трассирующих пуль понеслись во все стороны. Это патрули пришли в себя. Они злобно строчили по невидимым целям.
— Пусть беснуется враг, — сказал Володя Соловьев.
Первый короткий привал сделали в километре от железной дороги. Под прикрытием леса приводим себя в порядок. Виктор Соколов прячет в вещевой мешок смотанный шнур, которым выдергивал чеку взрывателя. Второй номер пулемета Алексей Федоров бережно перекладывает круглые, похожие на сковороды диски с патронами. Коля Маленький смахивает снег с ручного пулемета. Эдуард Талин спрашивает Поповцева:
— Павел, ты установил там кол с портретом Гитлера?
— А то как же, — отвечает Павлик.
Мы представляем себе, как вознегодуют фашисты, когда, растаскивая разбитые вагоны, вдруг увидят своего улыбающегося фюрера с язвительной надписью.
Совершив диверсию, мы всю ночь петляли по перелескам, запутывая следы, чтобы избежать возможной погони.
Когда совсем рассвело, зашли передохнуть в одинокий домик к знакомому пожилому латышу. Хозяин, как всегда, встретил нас радушно. Он сразу захлопотал возле старенького самовара, принялся готовить небогатую закуску, а сам на ходу рассказывал о новостях.
Дом латыша стоял на возвышенности у небольшого леса. Из окон далеко просматривалась холмистая, покрытая еще неглубоким снегом местность. Едва мы уселись за стол и успели выпить несколько глотков чаю вприкуску с сушеными кусочками сахарной свеклы, как увидели вдали большую группу всадников, едущих от железной дороги. Всадники и их кони одеты в белые маскхалаты. Мы насчитали более сотни верховых.
— Это Мартыновский едет со своей бандой, — догадался Эдуард Талин.
Конники приближались. Мы знали, что всего в двух километрах отсюда, в деревне Виселки, стояли партизаны отряда Бабанина, группа Подгорного, а чуть дальше — бригада Марго, отряд Рыбакова и наша бригада.
— Ну что, ребята, ударим по предателям? — спросил я.
— Обязательно, — сказал пулеметчик Коля Иванов.
Выбрав пригорок с сохранившимся на нем фундаментом от сгоревшей постройки, мы залегли. Ждать пришлось недолго. Лжепартизаны быстро сближались с нашей засадой. Впереди мчались три всадника.
— Разведка. Красиво скачут, — сказал Павел Поповцев.
Леша Федоров, приготовив запасной диск, сказал пулеметчику Иванову:
— Коля, стреляй метче. Не жалей патронов.
— Ладно, — хмуро ответил тот.
Вражеские разведчики миновали неглубокий овраг и, дико улюлюкая и свистя, выскочили на равнину. Всадники были уже рядом. Припавший к пулемету Коля выпустил очередь, вторую… Первый всадник кубарем рухнул вместе с лошадью, второй взмахнул руками, затем скорчился в седле и медленно свалился на дорогу. Третьего испуганная лошадь унесла обратно.