Евгений Иващенко и Николай Орлов сумели вырваться из кольца, но, плутая по лесу, они потеряли ориентировку. Морозной ночью, продрогшие до костей партизаны неожиданно для себя вышли к занятому врагом селу Рясину. К счастью, немцы их не заметили. Хозяин одной избы, куда они постучались, предложил им укрыться в сарае с сеном. Мучительно долго тянулась для них эта ночь. Но ребятам повезло: с рассветом немцы покинули село. Иващенко и Орлов вернулись к землянке. Велика была их радость, когда они обнаружили ребят живыми.
Назаров, учитывая обстановку, принял решение передислоцироваться в район села Рясина. Надо было выручать из беды Богданова и его бойцов. К тому же там, под Опочкой, надлежало собрать сведения о появившемся секретном подразделении противника, а заодно и выявить, в каких масштабах ведется строительство линии «Пантера».
Отряды стали основательно готовиться к переходу. Мы предвидели, что гитлеровцы будут атаковать нас, а поэтому еще раз проверили оружие и боеприпасы, привели в порядок одежду и обувь.
Перед нашим выходом в отряде Лопуховского случилось ЧП: бойцы Николай Жуков и Николай Емельянов, напившись пьяными, устроили в одной из деревень дебош со стрельбой. Когда их арестовали, оружия у них не оказалось, видимо утеряли.
Жуков и Емельянов ранее в боях показали, что не были трусами, но дисциплины они не признавали.
Учитывая тяжесть содеянного, командование бригады приняло решение расстрелять дебоширов.
Вечером бригада выстроилась за околицей. Туда привели и Жукова с Емельяновым. Они не предполагали, что так круто обернется дело. Первый с улыбкой подмигивал ребятам, второй подражал ему. Их поставили перед строем. Когда вперед вышли четверо бойцов с автоматами, воцарилась мертвая тишина. Начальник штаба зачитал приговор…
Тяжело было на душе, но суровый закон войны требовал железной дисциплины.
Некоторые люди представляют партизана в образе неорганизованного, анархически настроенного человека с бородой и винтовкой. Это глубокое заблуждение. В действительности все обстояло иначе. Ряды народных мстителей состояли в основном из молодежи, а порядок и дисциплина в партизанских отрядах были строжайшими и даже суровыми.
Морозным январским вечером бригада снялась с места и двинулась на северо-восток, к Опочке. Шагая по безлесной возвышенности, мы уловили в звездном небе гул самолетов. Они шли на Идрицу. Вскоре в той стороне, над городом, вспыхнули осветительные шары. Задрожала земля от и взрыва авиабомб. Советские самолеты бомбили железнодорожный узел и гарнизон. Мы невольно остановились, чтобы полюбоваться внушительной иллюминацией. На путях горели эшелоны противника, подобно молнии, вспыхивали разрывы бомб, по небу бегали яркие лучи прожекторов, блистали разрывы зенитных снарядов, и десятки разноцветных трассирующих нитей от вражеских пушек-эрликонов тянулись вверх, стараясь попасть в невидимую цель. А самолеты смело летали над морем бушующего огня, сбрасывая бомбы на вражеский узел.
В организации налета авиации была и наша частица: ведь это разведчики бригады представили командованию Советской Армии план идрицкого гарнизона
Стараясь скорее добраться до назначенного пункта, бригада почти без отдыха двигалась по заснеженным дорогам. На пути изредка попадались полусгоревшие деревушки, и мы ненадолго останавливались, чтобы узнать у жителей о расположении неприятельских гарнизонов и их численности.
К исходу второй ночи бригада приблизилась к шоссе Опочка — Пустошка. Утро застало нас в пятистах метрах от крупного гарнизона противника. Раздумывать некогда — надо действовать быстро. Выдвигаем вперед автоматчиков во главе с Разгуловым. Вместе с ними идут немцы Адольф и Иозеф. В случае необходимости они должны задержать движение вражеского транспорта. Бригада подтягивается вплотную к дороге. Сквозь деревья мы видим, как мелькают проезжающие автомобили, тягачи с пушками. Они движутся бесконечным потоком, и в нас закрадывается предчувствие неминуемого боя. Все ждут сигнала.
Уже совсем рассвело. И здесь нам повезло. Шум автомобильных моторов на время стихает.
— Пошел! — звучит команда.
Преодолевая глубокие сугробы, партизаны бросаются вперед. Миновав укатанную полосу шоссе, мы вклиниваемся в густой ельник и, с треском ломая сухие сучья, не останавливаясь, пробиваемся вперед по снежной целине.