Саша обижался и выходил из комнаты. Ребята сердились на Веселова.
Все мы знали много разных песен, и у каждого была своя любимая. Николай Горячев постоянно напевал «Письмо в Москву», Павел Поповцев — «Степь да степь». Мне очень нравился «Синий платочек». Владимир Веселов мог исполнять арии и романсы. Голос у него был артистический.
Наши разведчики докладывали о стараниях начальника гражданской полиции Пустошки Михаила Шумского разыскать исчезнувшие из экономии продовольственные запасы. С группой полицейских он рыскал по деревням вокруг Поддубья. Кое-что им удалось вернуть, но это не удовлетворяло интендантов группы армий «Север». Они требовали от полковника Родэ выполнения запланированных поставок. Проявляя служебное усердие, начальник ГФП Вагнер и Шумский распорядились изъять из личных крестьянских хозяйств все, чего недоставало. Однако заготовителям пришлось туго. Местные жители, чувствуя поддержку партизан, саботировали это грабительское мероприятие. Не подействовали и угрозы Шумского. Удачные действия партизан воодушевляли народ на борьбу с врагом. Люди вытаскивали из тайников припрятанное оружие, сколачивали партизанские группы.
Как-то в Кряковку прибыл от Литвиненко командир группы Александр Пахомов. Мы уже слышали об этом отважном человеке. Пахомов в первые дни войны попал в окружение, был ранен, добрался до глухой деревни, недалеко от здешних мест, вылечился и осенью организовал для борьбы с гитлеровцами небольшую группу. Она устраивала засады на дорогах, жгла вражеские автомашины.
Когда здесь появилась бригада Литвиненко, Пахомов сразу же присоединился к ней. Он ходил на опасные операции, возглавив одну из разведгрупп бригады.
— Хлопцы-лыжники, дело есть, — сказал басовито Пахомов, расстилая на столе обрывок карты. — Смотрите сюда.
Мы обступили его и стали слушать.
— Видите синюю змейку? Это река Ципилянка. А здесь, — Пахомов ткнул пальцем в кружок с зубцами, — водяная мельница. Сегодня вечером тут намечается гулянка. Соберутся старосты деревень, приедет волостной старшина, а главное, там появится старший ревизор районной сельхозуправы господин Вязанка со своей возлюбленной. Вот вы и наведайтесь туда. Этот Вязанка повинен в подлых делах. Ну, вы понимаете…
— Ясно, — сказал Веселов, — Доставить живым его?
— Желательно живым.
Мы отправились на задание. Впереди, как всегда верхом на конях ехали наши разведчики Баранов и Горячев, за ними на санях — мы. Ночь была светлая. Двенадцатикилометровый путь проделали быстро. Дорога вывела нас к Ципилянке и дальше пошла по ее крутому берегу. Вскоре в низине зачернело большое строение.
— Мельница, — сказал Горячев.
Оставив сани на берегу, мы бесшумно подошли к мельнице, двухэтажному деревянному зданию. Во дворе у коновязей жевали сено распряженные лошади. Окна верхнего этажа светились. Оттуда доносились звуки гармошки. Часовых у здания не было. Наверху гуляли беззаботно. Но как проникнуть в помещение? Ведь собравшиеся там наверняка вооружены.
— Надо вызвать их на улицу, — предложил я Веселову.
— Не понял, — ответил тот.
— Дадим пару выстрелов вверх и предложим выйти по-хорошему.
— Пожалуй, верно, — согласился Веселов.
Ребята, держа карабины наготове, выстроились полукругом перед зданием.
— Стреляй, Ворыхалов, — приказал Веселов.
Василий поднял карабин и нажал на спусковой крючок. Осечка.
— Соболев, стреляй!
И у того выстрела не получилось.
— В чем дело? — сердито спросил Веселов.
— Они оружие каким-то жиром смазали, объяснил Александр Семенов.
Оказалось, смазка на морозе загустела, и боек не пробивал капсюль патрона. Это был наглядный урок для всех. Ребята быстро протерли затворы. Громыхнули выстрелы. В окнах замелькали силуэты людей, смолкла гармошка, погас свет, что-то со звоном полетело на пол…
— А ну, выходи по одному! — крикнул Веселов.
Послышалась возня на лестнице, и во двор выскочили двое мужчин с винтовками.
— Друзья! — бросился к нам с пьяными объятиями один из них. — Не стреляйте, здесь все свои.
— Бросай оружие! — скомандовал я.
Один за другим выходили во двор захмелевшие гости. Мы выстроили их и обыскали.
— Кто из вас господин Вязанка? — спросил Веселов.
В ответ — гробовое молчание. Потом кто-то из задержанных выкрикнул:
— Нет тут такого!
— Мы точно знаем, что Вязанка здесь, — сказал Веселов.
Задержанные зашушукались. Одна из женщин, всхлипывая, показала на мельницу:
— Там он.