Впереди различили постройки. Вместе с Горячевым пошли огородами в деревню узнать, нет ли поблизости гитлеровцев. Тихо постучали в окно избы. Только бы не залаяли собаки! (Ох уж эти деревенские псы! Как часто подводили они партизанских разведчиков!)
На стук к стеклу прильнула лохматая голова.
— Кто здесь? — спросил женский голос.
— Матка, какой деревня? Наш германский зольдат есть деревня? — спрашиваю на ломаном языке.
— Видусово, деревня Видусово. Ваши солдаты вечером были здесь, вечером. Ушли в Турки-Перевоз к реке. Одни полицаи остались.
В кустарнике с помощью электрического фонарика мы нашли на карте Видусово и здесь же сориентировались, куда двигаться дальше.
Не каждый из нас в то время хорошо разбирался в карте. Лучше других читал ее Витя Соколов. Его отец до войны работал в земельном отделе райисполкома, и Виктору приходилось участвовать в составлении плана местности и копировке карт.
На рассвете мы выбрали сухое, удобное место для дневки. Все, кроме часовых, моментально улеглись на мягкую траву, подложили вещмешки под голову и заснули. В полдень выслали разведку из четырех человек проследить за населенным пунктом и, если нет там ничего подозрительного, узнать подробнее обстановку. В разведку пошли Моисеев, Поповцев, Соколов и Смирнов.
Прошло чуть больше часа. Вдруг в той стороне, куда ушли наши товарищи, поднялась беспорядочная винтовочная стрельба. Мы прислушались. «Неужели ребята на немцев напоролись?» — подумал я. Выстрелы вскоре смолкли, а наши все не возвращались. Наконец прибежал встревоженный Виктор Соколов.
— Что случилось? — спрашиваю его.
— Полицейские обстреляли. Одного нашего убили
Отдышавшись, Виктор стал рассказывать:
— Подошли к деревне Лепешихе, кругом никого не видно, только мужики косят траву да бабы белье в речке полощут. Зашли в избу…
— Все зашли? — перебил я.
— Все.
— Ну, чудаки!
— Зашли, значит, в избу, напились воды. Разговорились с хозяйкой. Баба дура какая-то попалась, больше молчит. Решили пойти в другой дом. Только вышли, а по нас как дадут… Мужики, которые косили траву, оказались полицейскими. Пока мы разговаривали в избе, враги засели с винтовками. Когда они открыли огонь, ребята, отстреливаясь, побежали к речке, а я спрятался под крыльцо. Слышу, полицаи мимо проходят и говорят, что они одного комсомольца убили. Когда они прошли, я шмыгнул в пшеницу и сюда…
Соколов принес невеселую весть: одного убили, двое неизвестно где. «Только бы в плен не взяли», — мелькнула мысль.
— Кого же убили?
— Не знаю, — ответил Виктор и добавил: — Я тоже одного ухлопал.
В этот день ребята так и не вернулись к нам. Не пришли они и ночью. В целях безопасности решено было сменить стоянку. На прежнем месте оставили лишь двух человек — может быть, придут ребята.
Утром по густому хвойному лесу мы вышли к болотистой реке Язнице и там, выбрав укромное место, расположились на берегу. На поиски пропавших товарищей выслали Горячева, Дудникова, Орлова, Кузьмина, Арефьева, Полякова и Семенова.
В лесу тихо. Утренний туман пеленой повис над рекой, и сквозь его кисею едва заметен противоположный берег, поросший могучими соснами. Над нами совсем низко пролетели, курлыкая, вспугнутые кем-то журавли. Может быть их спугнули те, кого мы ждем? Над верхушками деревьев поднялось солнце. Из предосторожности в двух направлениях выставили посты. Кругом царила тишина, и лишь изредка где-то в стороне слышались винтовочные выстрелы.
Время перевалило за полдень, когда мы услышали на том берегу чей-то смех. Здесь же увидели улыбающегося Николая Горячева.
— Увага, братва! — не без гордости произнес он свои любимые слова. — Принимайте пропавших друзей.
Среди посланных на поиски ребят мы увидели Виктора Моисеева и Павлика Поповцева. Мы крепко обняли своих боевых товарищей. На их глазах блестели слезы радости.
Я не стал спрашивать о бойце Смирнове: было ясно, что он убит. Смирнов вступил в наш отряд в Торопце, где проживал со своей матерью. На задание он шел впервые, для него оно стало последним. Молодой застенчивый юноша не успел еще совершить боевых подвигов, но сам факт, что он пришел в отряд добровольцем, говорил о многом.
Когда все улеглось, я попросил Моисеева рассказать о вчерашнем случае. Виктор посмотрел на Павлика, вздохнул и начал говорить: