— О том, что мы, дураки, все четверо вошли в избу, вам известно, — сказал Моисеев. — Когда полицаи устроили засаду и начали палить из винтовок, мы, отстреливаясь, стали отходить к речке втроем. Виктор Соколов отстал. Мы подбежали к берегу, там стояла лодка. Прыгнули в нее и поплыли на тот берег. Вместо весел пришлось использовать приклады винтовок. Плывем, а полицаи стреляют вовсю. Разрывная пуля угодила Смирнову в грудь, он свалился в воду и утонул, а лодка перевернулась. Мы с Павликом поплыли к прибрежным кустам. Полицейские громко кричали. Мы видели, как они устремились к берегу, а некоторые бежали по мосткам наперерез. Мы едва дотянули до берега, но выходить из воды было поздно. Полицейские были рядом. Мы решили укрыться под густыми, свисающими над водой ветками ивняка. Там мелко и вязко. Легли на спину. На поверхности воды остались одни лица, чтобы можно было дышать и не захлебнуться. Полицейские подошли вплотную.
«Где они?» — громко спросил один из них.
«Там смотрите. Они в кустах спрятались, — раздался голос с противоположного берега. — Берите их живьем.»
МЫ слышали и чувствовали, как чавкают в воде ноги полицаев. Легкие волны от их сапог заливали наши лица.
«Эй, большевички-комсомольцы! Выходите по-хорошему!» — скомандовал один и» них.
«Куда же они исчезли? Может, утонули?» — сказал басом другой.
Один из полицейских раздвинул ветки ивняка и долго шарил глазами. Ну, думаем, все… Но он тоже не заметил нас.
«Удрали, наверное, мать их так», — выругался полицай.
В это время на берегу раздался плач женщины:
«Ой, лихо! Они ж Степу убили!»
«Как убили?» — удивился полицай и побежал к деревне. За ним, сделав несколько выстрелов по прибрежным кустам, ушли и другие.
Мы едва вылезли на берег, тела занемели, одежда намокла. Зашли в кусты, выжали белье. Потом не знали, куда идти. Ночь провели и лесу. Чувствовали, что отряд где-то недалеко и вы будете нас искать. Потом увидали, как меж сосен пробираются какие-то люди. Узнали Кольку Горячева…
Когда Моисеев закончил рассказ, мы долго молчали. Случай был тревожный и поучительный. Было понятно, что место, куда мы попали, опасное. Ухо следовало держать остро. Очень хотелось отомстить за убитого бойца Смирнова, и мы решили при первой возможности нанести свой визит в эту деревню. Позднее мы осуществили задуманное.
Ночью отряд переправился через реку Язницу. Мы держали путь на юг. Следовало проверить наличие вражеских гарнизонов, узнать их численность.
Оказалось, что мы зря огулом обвинили этот район в неблагонадежности. Население многих деревень гостеприимно встречало нас и оказывало всяческую поддержку. С помощью жителей удалось выявить некоторые пункты, ставшие оплотом полицейских. Это были поселок Усть-Долыссы, расположенный на Витебском шоссе, село Трехалево и деревня Топоры (Топорщина — так нарицательно называли ее люди).
Нам стало известно, что после массового истребления евреев, проживавших в Невеле, немцы при помощи полиции продолжали выявление и уничтожение еврейского населения, скрывающегося в деревнях Невельского района.
Так, по доносу полицейского Кухтина и писаря Трехалевской волости Селезнева и при их участии в селе Трехалеве карательным отрядом было расстреляно шесть еврейских семей.
Полицейским отрядом Топорской волости, который возглавлял предатель Ласточкин, были сожжены деревни Ступицы, Заречье, Ровный Бор, а отдельные жители этих селений арестованы и переданы немецким властям.
Руководил отбором арестованных и их расстрелом шеф Невельского отделения СД Фриц Шторк. Это был тот самый палач, который командовал карательным отрядом, разгромленным прошлой зимой севернее Великих Лук. Ему тогда удалось бежать.
Ведя борьбу с партизанами, посылая против них карательные отряды и не имея в большинстве случаев успеха, фашисты вымещали свою злобу и ненависть на мирных жителях, заподозренных в связях с народными мстителями. В этом гитлеровцам охотно помогали прихвостни из числа уголовников, осужденных в довоенное время Советской властью. Проводя работу под Невелем, мы сожалели, что взяли с собой мало листовок. Здесь они были крайне необходимы.
Согласно заданию нашему небольшому отряду нужно было проанализировать поток вражеских поездов на железных дорогах Невель — Полоцк, Невель — Витебск и совершить там диверсии. Таким образом, мы обходили город Невель кругом.
Ночью у нас случилось ЧП, которое стало известно только утром. В отряде не оказалось Владимира Арефьева. Стали вспоминать, кто и когда видел его в последний раз.