— Сейчас грохнет, — прошептал он.
Вспышка взрыва. Паровоз окутался черным облаком. Вагоны громоздились друг на друга. Грохот и лязг металла эхом прокатился по лесу. Через две-три минуты взахлеб застрочили пулеметы железнодорожной охраны.
— Пусть бесятся, — проговорил довольный Горячев, скручивая козью ножку.
— Посмотрим, что дальше будет, — сказал комиссар.
Спустя час из Невеля к месту крушения подошел восстановительный поезд. Немцы усердно стали восстанавливать путь. Они разгрузили с платформы тракторы с помощью которых начали растаскивать разбитые вагоны.
Время медленно подходило к обеду. Мы с интересом ждали, когда взлетят вверх и повалятся заминированные нами телеграфные столбы. Возле них работали бригады ремонтников-немцев.
— Осталось ждать немного, — сказал Василий Ворыхалов.
И вот загрохотали взрывы, столбы заплясали среди белого дня. Немцы в панике засуетились, забегали. Представляем, сколько страху нагнали мы своей выдумкой!
Теперь у нас впереди железная дорога Невель — Витебск. Расстояние невелико, и мы особо не торопились. Все сильно проголодались. Нужен был хлеб и другая еда. Опять надо было идти в деревню к старосте, брать продукты в счет плана поставок немецкой армии или же обращаться за помощью к населению.
— Командир, я пойду, — вызвался Горячев.
С ним ушли Орлов, Попков, Чернышов и Цветков. Мы долго ждали своих заготовителей.
— Наверно, молочко попивают, — сказал Толя Нефедов.
В потемках послышался разговор и сдержанный смех. Засветился огонек папиросы.
— Вон идут раскуривают, — сердито пробурчал Ворыхалов.
Ребята сложили продукты: хлеб, вареную картошку, свиное сало, куриные яйца, лепешки — все, чем могли снабдить их радушные крестьяне. Горячев положил на траву пучок табачных листьев и тут же вытряхнул из кармана огромную горсть табаку-самосада.
— Курите, злодеи, — засмеялся Николай.
Все бойцы сразу повеселели, заговорили, принялись за еду.
— Костя, ты как будешь картошку есть — стоя или всухомятку? — подсмеивался Федя Попков над Кузьминым.
— Сидя, да еще с молочком, — бодро парировал Кузьмин.
Хочется сказать несколько слов о нашем питании. Для рейдирующего отряда это было серьезной проблемой. Мы постоянно находились в движении. Редко когда задерживались на одном месте на трое-четверо суток. Нам приходилось двигаться в тылу противника по незнакомой местности, мы не имели ни родных, ни знакомых в них, нам нельзя было создавать свою базу и даже набрать продуктов впрок. Поэтому приходилось требовать от старост переадресовки продуктов питания вместо немецкой армии в наше партизанское войско. Нередко мы обращались за помощью и к населению. Люди нам не отказывали.
На рассвете мы подошли к железной дороге Невель — Витебск. Справа находилась станция Езерище. Вновь подыскали удобное место для стоянки. Как и прежде, выставили двухсуточное наблюдение за проходящими немецкими поездами. Здесь нам тоже предстояло подловить вражеский эшелон. Все шло хорошо, но случилось непредвиденное. Александр Цветков, подготавливая мину, случайно замкнут провода электродетонатора. Раздался гулкий взрыв, похожий на винтовочный выстрел. Мелкими осколками детонатора Цветкова ранило в руки, ноги и живот. Раны не смертельные, но идти он сам уже не мог. Как смогли, перевязали его и уложили на самодельные носилки. Задумались, как быть? Если возвращаться с носилками обратно, это слишком далеко, да и путь небезопасный. Идти на восток к нашим передовым позициям тоже рискованно: места были незнакомые, и обрез карты как раз проходил по линии железной дороги.
Решили узнать обстановку у местных жителей. Вечером со мной в разведку пошли Горячев и Чернышов. Мне удалось побеседовать с двумя молоденькими парнишками — довоенными пионерами. Нам всегда помогали молодые ребята. Это был народ любознательный. Они знали не меньше взрослых. Выяснилось, что партизаны иногда приходят сюда, но их зона находится километрах в тридцати от железной дороги, у поселка Межа, на белорусской территории. Это не так уж далеко. Мы решили идти вперед.
Некоторые из наших товарищей считали, что в целях безопасности отряда не следует минировать железную дорогу. Но задание есть задание, и мы стали действовать.
Ночью бойцы перенесли Цветкова на другую сторону магистрали, а оставшиеся на ней подрывники во главе с Виктором Моисеевым заложили мины под рельсы.
За линией местность оказалась открытой. Следовало поторапливаться, чтобы до рассвета укрыться в надежном месте. Носилки с Цветковым несли поочередно. Я шел впереди отряда. Когда мы двигались по узкому перешейку меж двух озер, передо мной что-то метнулось. Я увидел свежевырытые окопы и блиндаж. Здесь же чернела сторожевая будка. Сразу понял — это вражеский рубеж обороны города. Часовой, увидев нас, струсил и сбежал. Он даже не поднял тревогу, когда мы удалились. Это нас спасло.