— А ну, отец, быстро сваливай рыбку в эту яму, — показал я на глубокий овражек. — Скажи коменданту, что партизаны запретили питаться свежей рыбой.
— Ах, елки-моталки, неужто вы в самом деле партизаны? — удивился старик. — Ей-богу, впервые вижу…
— Ну и как? Понравились? — спросил Веренич.
— Ничего, справные мальцы. И с немцами, слышу, царапаетесь крепко, — ответил старичок, направляя повозку к яме. Он даже сам помог опрокинуть телегу. Серебристая рыба соскользнула в овраг.
— Взяли бы рыбки, — предложил старик.
— Ладно, батя, езжай, — сказал Веренич. — Нам варить некогда.
Старик вывел лошадь на дорогу и, прежде чем сесть на повозку, проговорил:
— Вы германских супостатов того… покрепче, — сжал он свой кулачок.
Интересно было бы посмотреть па физиономию немецкого коменданта после известия о несбывшейся ухе.
На рассвете вернулась группа Поповцева. Вид у Павлика был хмурый, недовольный.
— Что случилось? — спрашиваю.
— Да… — махнул он рукой. — Хотели взорвать эшелон, а попала дрезина со шпалами.
— Не переживай, — успокоил Павла Верениц, — как говорят, маленькое дело лучше большого безделья.
— А это кто? — указал я на незнакомого молоденького парня.
— Доброволец… Ночью зашли в деревню Гудец, что на озере Ущо. Пристал к нам. Возьмите, говорит, с собой… Ну, мы и взяли.
Вид у парнишки был необычный и даже потешный. На голове надета мятая военная фуражка с красным околышем, рваная фуфайка подпоясана узким сыромятным ремнем, холщовые штаны заправлены в стоптанные дырявые валенки. За плечами на веревке ржавая русская винтовка. Паренек с улыбкой глазел на меня. Я подозвал его к себе. Придерживая рукой винтовку, он сделал несколько неуклюжих шагов.
— Ты зачем пришел?
Доброволец улыбнулся до ушей, посмотрел на партизан, но, увидев серьезные взгляды, покраснел и уставился глазами в землю.
— Ну, чего молчишь?
— Воевать пришел, — невнятно буркнул парнишка.
— С кем?
— С кем вы, с теми и я.
— А с кем мы?
— Не знаю.
— Мы, например, фашистов бьем.
— Я тоже буду их бить.
Выяснилось, что Петя, так звали паренька, недавно входил в состав какой-то вооруженной банды, которая грабила население и пряталась в лесах как от немцев, так и от партизан. Там ему не понравилось. Чувствуя, что связался с нехорошими людьми, Петя сбежал. Родителей у него не было. Побродив один по лесу, он пришел к тетке в деревню Гудец, а когда там появилась наша группа, со слезами упросил Поповцева взять с собой.
— Выходит, ты «зеленый»? — рассмеялись мы.
— Ага, — смущенно согласился паренек.
Павла я пожурил за то, что он без всякой проверки привел незнакомого человека, но Петю в отряде оставили. Он чем-то приглянулся нам. Да и жаль стало мальца. Как бы сложилась его судьба, если бы мы не приняли его в отряд? Парню объяснили наши порядки, взяли с него подписку-присягу, и он остался у нас. С тех пор редко кто называл его по фамилии Иванов, все звали паренька Петя Зеленый.
С этого места пора было уходить, но мы ждали группу Моисеева. На сердце было неспокойно: со стороны шоссе, где мы подбили машину, доносилась частая стрельба. Иногда казалось, что выстрелы приближаются, и тогда наши руки невольно тянулись к оружию. Время шло, а ребят все не было. Мы сидели в ожидании.
— Эх, сейчас бы чайку горяченького, — неожиданно проговорил Василий Стогов — Батя.
— Тебе как подать, с шоколадными конфетами или просто с пряниками? — сдерживая улыбку, спросил Вася Ворыхалов.
— С сахарком, — сказал Стогов.
— Батя, а ты знаешь, что горячий чай пить нельзя? — проговорил Горячев.
— Это почему же?
— А потому, что мочевой пузырь лопнет и ты свои ноги ошпаришь.
Взрыв хохота всколыхнул тишину.
— Ну, ты и чертенок, Колька, — сказал, посмеиваясь, Стогов. — Нет бы спеть мою любимую «У самовара я и моя Маша», так он еще и насмехается над порядочным человеком.
Мы молча смотрели на этих балагуров, и на душе становилось теплее. Наконец вернулся Моисеев с ребятами.
— Эшелончик подловили, — коротко сообщил комиссар.
— С чем? — спросил я.
— Разглядеть не удалось. А то, что свалился на сторону, это точно. Сами видели. Вот здесь, — сказал Виктор Соколов и показал на карте место, где они спустили под откос вражеский поезд.
— Интересно! Это же почти на том самом месте, где мы прошлой зимой поймали бронедрезину с вагоном гитлеровских офицеров, — объяснил я ребятам и пожал им руки. — Молодцы!
Когда группа Моисеева немного отдохнула, мы снялись с места. Петя Зеленый знал здесь все тропки. Он уверенно повел нас по лесам и перелескам на восток. «Хорошо бы иметь постоянно местных жителей в отряде. Могли бы действовать энергичнее», — подумал я.