— Вроде партизан, — сказал Поповцев.
Труп еще не успел окоченеть. Видимо, смерть наступила часа полтора назад. Проехав километра два, разведчики наткнулись еще на один труп. Это был мальчик лет одиннадцати. Я осветил электрическим фонариком его обнаженную голову, и мы увидели красивое личико с крупными открытыми глазами. Тело мальчика еще сохраняло тепло.
В одной из деревень след привел нас к старому дому. Видно было, что лошади здесь останавливались, им давали сено, а люди заходили в избу. На наш стук заспанная женщина открыла дверь и, переступая босыми ногами по заснеженному крыльцу, спросила:
— Кто такие?
— А ты как думаешь? — задал встречный вопрос Горячев.
— Полицаи, а можа, партизаны, — сказала неуверенно женщина.
— Кого встречали сегодня ночью? — спросил я.
— Никого не було.
— А это что? — показал ей на свежие следы.
Хозяйка растерялась, не зная, что сказать.
— Кто был, тебя спрашивают? — зыкнул на нее Поповцев.
— Васька с Лешкой были. Кудеверские. В полиции раньше служили, а теперь, сказывают, в партизанах. Они только уехали. Выпили самогону и поехали. Я им говорила, что самогонка-то у меня вонючая, а они ладят: нам все одно, лишь бы с ног сшибала.
— Сколько их было?
— Впятером, кажись. На трех санях.
Мы решили задневать в деревне, а в погоню за подозрительными типами выслали группу партизан во главе с Поповцевым. Ребята скоро настигли неизвестных и всех пятерых доставили в отряд.
Первыми допрашивали Ваську с Лешкой. Оба откормленные, хорошо одетые. Белобрысый, с прилизанной челкой Васька и рыжий, весь в прыщах Лешка, еще не протрезвевшие, смотрели тупыми взглядами куда-то в сторону.
— Неплохо вас немчура вырядила, — сердито говорил Поповцев. Ноздри его орлиного носа гневно раздувались. — Выкладывайте, за что людей убили?
Сначала они молчали, трясясь в ознобе страха. А осознав, что попались с поличным, стали давать показания. Мы узнали мерзкую историю падения этих выродков. В сорок первом году, бросив винтовки, сдались в плен. В начале сорок второго поступили на службу к врагу. Полтора месяца назад два предателя, получив инструктаж начальника кудеверской полиции Леона, примкнули под видом бежавших из плена красноармейцев к одному из местных партизанских отрядов. Командир отряда поверил им, послал на задание с четырьмя другими партизанами. Воспользовавшись моментом, они застрелили командира группы. Затем выбросили в снег взрывчатку, которая предназначалась для подрыва рельсов. Троих малодушных бойцов просто запугали
«Скажите командиру, что на железной дороге нас обстреляли, — наказывали им предатели. — Кто пикнет, тому крышка».
Вместе с ними ехал на санях мальчик-проводник. Он, приняв подлецов за настоящих партизан, добровольно вызвался показать дорогу, но скоро понял, что попал к плохим людям. Паренек стал проситься домой. «Дяденьки, не губите меня», — плакал он. Но мерзавцы столкнули его с саней и тут же пристрелили. «Болтовни меньше будет», — сказал при этом Лешка.
И вот теперь настал час расплаты.
— И что вы рассчитывали получить в награду от своих хозяев? — с гневом спросил Веренич.
— Деньги. А где деньги, там и счастье… — нагло ответил один из предателей.
Обычно спокойный Веренич вскочил с табурета.
— А знаешь ли ты, дубина, что счастье рублем никогда не мерилось? — сказал Дмитрий и вмазал тому и другому по крепкой пощечине.
Мы зачитали короткий приговор, вывели предателей на огород и расстреляли. Трех смалодушничавших партизан под конвоем отправили в местный отряд.
Врагу нет покоя
Вскоре отряд «Земляки» прибыл в Новоржевский район. Здесь мы повстречались с немногочисленной бригадой имени Героя Советского Союза Лизы Чайкиной, которой командовал капитан Сергей Максименко, награжденный орденом Красной Звезды за участие в боях против японских самураев у озера Хасан. Бригада состояла в основном из молодежи, и, что символично, в ней было немало девушек. Хорошо запомнились политрук отряда Лида Бахтюкова, медсестра Маша Шаталина и совсем юная партизанка Женя Малышева.
К нам в деревню не замедлил приехать начальник штаба бригады капитан Исмаил Алиев — молодой, симпатичный, с черными усиками азербайджанец. Он был одет в немецкий офицерский мундир, на котором виднелись гитлеровские орденские планки. Исмаил объяснил, что в руки партизан попался фашистский офицер. Его мундир теперь использовали дли маскировки по время разведывательных действий, проводимых вблизи вражеских гарнизонов.