Отряд наш стал интернациональным. Больше половины бойцов составляли поляки. У Веренича появилась мечта совершить рейд в оккупированную врагами Польшу.
— Пошли к Бресту, к Варшаве, до самой Германии дойдем! — мечтательно говорил Дмитрий.
Как-то сидя с Вереничем на крылечке, мы грелись на весеннем солнце. Огромные проталины исходили паром.
— Погодка-то какая, благодать! — жмурясь от солнца, заговорил Дмитрий. — Скоро у нас крестьяне хлеб будут сеять.
Было ясно, о чем он думал. Дмитрий молчаливо уставился глазами вдаль.
— Знаешь, командир, как хочется взглянуть на родные места! У меня ведь дом там и невеста Марина. Красивая, любимая…
К первому апреля почти весь снег стаял. Мы раздали крестьянам своих лошадей с повозками, оставив себе лишь пару тачанок для пулеметов да несколько верховых лошадей.
Однажды утром к нам в деревню верхом на коне прискакал шустрый паренек Степка.
— Фашисты пришли! Грабители! — кричал он.
Парнишка примчался из деревни Кожино, которая находилась от нас в четырех километрах. По словам Степки, гитлеровцев там было не меньше сотни. Малец очень торопил нас. Он даже отругал Нефедова за то, что тот медленно вставлял в пулемет ленту. Не прошло и десяти минут, как отряд был в сборе. В Кожино отправилось человек сорок, кто верхом на лошади, кто пешком. С нами пошли пятнадцать поляков. Как мы ни спешили, немцы успели уйти, разграбив деревню. Мы настигли их возле разлившейся речки. Часть гитлеровцев уже успела переправиться на другой берег по разрушенному мосту, несколько солдат с кольями в руках гуськом переходили по выступавшему из воды бревну, другие, ожидая очереди, стояли на этой стороне.
Под прикрытием кустарников мы приблизились к переправе. Сюда же успели прибыть партизаны из бригады имени Лизы Чайкиной во главе с отважным командиром разведки Аркадием Шороховым.
Когда открыли огонь, среди гитлеровцев поднялась паника. Фашисты бросались в воду прямо в одежде, барахтались, кричали, цеплялись друг за друга. Вниз по течению плыли брошенные корзины с курами, солдатские ранцы.
С противоположного берега фашистский пулеметчик попробовал прикрыть своих, но вскоре был сражен метким огнем Веренича. Немцы потеряли не менее сорока солдат и офицеров.
Степка, который сообщил нам о приходе грабителей, наблюдал всю картину боя. Когда стрельба стихла, паренек даже нашел среди убитых того гитлеровца, который грабил их дом.
— Вот он! кричал мальчишка, указывая на лежавшего у воды солдата. — Это он застрелил нашего петуха и мамку стукнул в живот!
Кроме винтовок мы подобрали брошенный немцами легкий миномет и пять мин к нему. Потом эти мины Петя Зеленый носил в корзинке с сеном, как пасхальные яйца.
Когда мы уходили из деревни, ко мне подбежал Степка.
— Товарищ командир, возьмите меня с собой, — тоненьким голоском попросил он. Здесь подошла мать Степки.
— Наверно, в отряд просится постреленок? Не берите его, милые люди, он у меня золотухой страдает. Мальцу всего одиннадцать годов.
— Ладно тебе, мамка! Любишь ты жаловаться, — обиделся Степка.
Хоть и жалко было паренька, но пришлось ему отказать.
Здесь же к нам подошел пожилой цыган, обросший густой с проседью бородой. Он тоже стал упрашивать нас взять его В отряд. Мы знали, что фашисты уничтожают цыган так же, как и евреев, но зачислить старого человека в отряд не решились. Обиженный цыган пошел к своей семье, укрываемой жителями деревни. Веренич, посмотрев ему в след, сказал:
— Мне нравятся цыгане. Это загадочное племя. Костер и солнце вселяют в их жизнь бодрость духа.
На другой день мы отдыхали. Стояла чудесная солнечная погода. Уже прилетели скворцы. Похлопывая крылышками, они заводили причудливые трели. Смелые белоносые грачи важно разгуливали по деревенской улице.
Деревня, где мы стояли, была расположена на возвышенности, и из нее хорошо просматривались окрестности. Используя затишье, мы решили проверить свое оружие. Стреляли в основном одиночными. Берегли патроны. Помню, нашей стрельбой заинтересовался девяностолетний старик — бывший снайпер царской армии. Он поделился одним секретом: чтобы стать метким стрелком, нельзя брить усы. К такому выводу, как он уверял, пришли в давние времена психологи. Словам бывалого снайпера поверили. Только многим из нас нечего было брить: усы еще не выросли.
Вечером мы решили навестить отряд Федора Яковлева. Он стоял в двух километрах от нас.
Яковлева вместе с его помощником Егором Филиным застали на месте.