— О, какими путями?! — пожимая наши руки, радостно проговорил начштаба.
— Такими же, как и вы, — невесело усмехнулся Яковлев.
— Э-э, дарагой, ты крепко пахудел… — с сильным акцентом, блеснув белыми зубами, проговорил Исмаил.
— Похудеешь, если фашисты с пушками да с самолетами будут гоняться, — ответил Федор.
— Да, крепко они взялись за нашего брата. Мы для них — как кость в горле. Слышали, что замышляют? Нет? На, читайте… Вчера вот наш Аркаша привез, — кивнул Алиев чернявой головой на стоявшего рядом молодого командира бригадной разведки Аркадия Шорохова.
Алиев порылся в планшетке и протянул нам вчетверо сложенную бумагу. В приказе командующего войсками по тыла северо-восточной группировки немецких войск генерал-лейтенанта Шпеймана командиру одной из частей говорилось:
«Южнее Новоржева и Бежаницы безнаказанно действуют крупные силы советских партизан. Они создают исключительно тяжелое положение для работы тыловых частей и учреждений, срывают все мероприятия немецкого командования. Отряды местной самообороны, части 281-й охранной дивизии и «добровольческий легион» в течение зимы не могли ликвидировать существующую угрозу, размеры которой в связи с приближением лета все более возрастают.
На основании распоряжения командующего 16-й армией генерал-фельдмаршала Буша и ранее отданных мною указаний вверенной вам дивизии, руководствуясь «Боевой инструкцией по борьбе против партизан на Востоке» от 11 ноября 1942 года, приказываю:
1. К 16 апреля с. г. занять исходное положение и совместно с частями 201-й и 290-й пехотной дивизии, 281-й охранной дивизии, частью сил 331-й пехотной дивизии быть готовым к выполнению задачи под кодовым названием «Весенняя обработка». О начале действий будет сообщено дополнительно.
2. При проведении операции «Весенняя обработка» широко использовать приданные дивизии подразделения национальных формирований, памятуя при этом, что большая часть их весьма ненадежна. Имеется много случаев перехода целых подразделений на сторону партизан. Отсюда необходимо предусмотреть меры к недопущению подобных случаев.
3. Местных жителей, заподозренных в соучастии или помощи партизанам, расстреливать. Имущество и скот забирать для нужд армии. Деревни сжигать. Наиболее молодых и здоровых мужчин и женщин отправлять на сборные пункты для последующей отправки в концлагеря или на оборонительные работы в прифронтовую полосу.
4. Захваченных в бою партизан после короткого допроса расстреливать или вешать, лучше на глазах у жителей.
5. Разъяснить солдатам: никакой жалости! Интересы Великой Германии требуют этого. Солдаты вашей дивизии показали образцы преданности фюреру на фронте и заслужили его высокую оценку. Будьте же достойны этой великой похвалы и теперь!
Хайль Гитлер!
Командующий войсками по охране тыла генерал-лейтенант Шпейман».
— Где достали приказ? спросил я Шорохова
— Вчера офицерика штабного ухлопали. Наш переводчик перевел, — пояснил Аркадий.
Мы и раньше знали этого стройного, жилистого, смелого парня, возглавлявшего бригадную разведку. Шорохов окончил организованную на родине Горячева, в селе Прямухине, партизанскую спецшколу и вместе с нашим земляком-кувшиновцем Эдуардом Талиным удачно взорвал мост на реке Сороть, затем спустил под откос вражеский эшелон, участвовал вместе с нами в бою у деревни Кожино и, не слезая с коня, проникал со своими удалыми разведчиками в самые опасные места, снабжая бригаду ценными разведданными. Вот и теперь, захватив этот приказ, Шорохов вручил Алиеву новые данные о проводимой крупной карательной экспедиции врага.
Из приказа было видно, что немцы давно и тщательно готовились к борьбе с партизанами.
— Да-а, — проговорил задумчиво Яковлев. — Если бы раньше знать об этом!
— Э-э, друг любезный, если все знать, война скоро кончится, — усмехнулся Алиев.
Вслед за первой карательной волной гитлеровцы подготовили вторую. Во всех ближайших районных центрах: Новоржеве, Бежаницах, Локне, Кудевере, Новосокольниках — они сосредоточили крупные части для уничтожения партизан и ликвидации партизанской зоны.
Здесь, в лесу под Вережьем, были собраны на совет командиры только что вырвавшихся из окружения бригад и отрядов — Бабаков, Карликов, Максименко и мы с Яковлевым. Было принято решение перейти линию фронта совместно. Общее руководство возложили на комбрига Бабакова. Он же со своими бойцами должен был возглавить партизанскую колонну. Нам с Яковлевым выпала задача прикрывать ее в арьергарде.