— Вставай! Прибыли в Селявщину!
Я облегченно вздохнул, увидев, что самолет трясло по неровному полю, а зарево исходило от сигнальных костров и ракет, освещавших место посадки.
Едва мы ступили на землю, как нас окружила группа местных партизан.
— Вы из Москвы? — поинтересовался один из них.
— Разве заметно? — переспросил с улыбкой Виктор Соколов.
— Сразу видно по оружию и одежде.
Мы засмеялись, но возражать не стали. Было ясно что нас приняли за москвичей. Это обрадовало.
Разместившись поблизости от партизанского аэродрома, в деревне Горяне, мы с Лопуховским ночей десять принимали из советского тыла людей и багаж: тол, патроны, гранаты, питание к радиостанциям, разное снаряжение! Сан Саныч в это время проявил свои незаурядные хозяйственные способности, взяв на себя роль коменданта партизанского аэропорта. Он принимал самолеты и разгружал их, а я с ребятами отвозил на лошадях груз в деревню Горяне и размещал там вновь прибывших партизан нашей бригады.
Лопуховский был одет довольно странно: на голове морская бескозырка с надписью «Тихоокеанский флот», фуфайка цвета хаки, синие кавалерийские галифе, отороченные светлой парусиной, и хромовые сапоги в гармошку. Темпераментный, с лихо закрученными усиками, Сан Саныч был похож на матроса времен революции.
Партизанский аэродром в Селявщине способен был принимать крупные самолеты типа «Дуглас». Сюда каждую ночь прибывали по нескольку машин для белорусских, латышских и русских партизанских подразделений, которые плечом к плечу сражались с фашистами. Одни везли людей, другие — оружие, боеприпасы, медикаменты. На обратном пути самолеты забирали раненых и больных партизан, осиротевших детей, пленных немцев и разные ценные вещи и документы, захваченные партизанами в боях.
Гитлеровцы систематически бомбили посадочную площадку, воздушные хищники — ночные истребители — стремились перехватить и расстрелять советские транспортные самолеты, но, несмотря ни на что, полеты не прекращались. Аэродромная служба партизан работала слаженно и четко.
Через неделю в Селявщину прибыл комбриг Назаров с радистами. А вскоре наша спецбригада в полном составе собралась на берегу Селявского озера. К сожалению, операция по переброске не обошлась без потерь. Часть людей переправляли сюда планерами. Когда один из них отцепили от буксирующего самолета, планер почему-то завибрировал, планерист не справился с управлением, и он потерпел аварию. В ней погиб молодой боец, комсомолец из города Торжка Миша Пожарский. Пять человек получили ранения.
Итак, мы прибыли в тыл противника, в свободную от врага зону, которую все жители и партизаны называли братским краем. Братский партизанский край, созданный дружными усилиями белорусских, калининских и латышских партизан, раскинулся с востока на запад почти на сотню километров. Северная граница партизанского края подходила к Идрице и Себежу, западная — к Освее а Дриссе, с юга достигала города Полоцка, а на восток простиралась почти до самого Невеля.
Фашистских порядков население здесь не признавало. В деревнях были воссозданы колхозы и сельсоветы. Партизанские киномеханики демонстрировали доставленные самолетами фильмы — «Разгром немцев под Москвой», «Чапаев», а также другие ленты кинохроники.
Эта партизанская зона была отбита у врага дорогой ценой.
Гитлеровцы не могли мириться с таким положением, когда в тылу их хваленой армии хозяйничали советские люди. Над партизанским аэродромом и другими районами освобожденной земли в дневное время постоянно висела «рама» — вражеский двухфюзеляжный самолет-корректировщик «фокке-вульф». Сновал также из одного конца в другой маленький горбатый самолет-разведчик «хеншель» по прозвищу «костыль». Эти противные, недосягаемые для партизанской противовоздушной обороны «рамы» и «костыли» сильно досаждали людям. Они часто вызывали по радио свои бомбардировщики и штурмовики, и те нагло разрушали и жгли беззащитные от воздушных пиратов деревушки. Стоило нашей бригаде обосноваться в Горянах, как вражеский самолет дважды сбросил над деревней кассеты с десятками мелких зажигательных бомб. К счастью, эти фосфорные зажигалки высыпались в озеро.
Трудно было определить, каким образом фашисты узнали о дислокации нашей бригады в этой деревне. То ли на немецких самолетах была установлена очень сильная оптическая аппаратура, то ли оперативно работали вражеские шпионы.