В юго-восточной зоне братского партизанского края мы расположились на большаке в деревне Морозово, у озера Язно. Отсюда до Невеля, где дислоцировались гитлеровские воинские подразделения, было тридцать километров. В мирное время, чтобы преодолеть это расстояние на автомашине, потребовалось бы меньше часа. Но большак Невель — Россоны, на котором стояла деревня Морозово, не действовал. Мосты через болотистые и глубоководные речки Язницу и Ущу были взорваны, а сама дорога в сторону Невеля густо заминирована и поросла бурьяном.
В пяти километрах от нас, в деревне Ерастовке располагался штаб 21-й Калининской партизанской бригады. Мы решили побывать там. Окруженная со всех сторон сосновым лесом деревушка в двадцать изб охранялась зорко. У опушки нас задержали дозорные. Они выяснили, кто мы такие, затем проводили до околицы, где сдали начальнику караула. Осматриваясь вокруг, мы засекли на брустверах пару пулеметных точек, охранявших дорогу.
— Не дремлют партизаны, — с улыбкой заметил Назаров.
Командир бригады Ахременков и комиссар Карговский были на месте. Когда мы отрекомендовались, Георгий Петрович Ахременков и Владимир Степанович Карговский посвятили нас в боевую обстановку.
— Позиция у нас горячая, — говорил Ахременков. — Недалеко, за Невелем, линия фронта. Возле города всюду хорошо вооруженные фронтовые части противника. На шоссе Пустошка — Невель и вдоль железной дороги Невель — Полоцк — гарнизоны. Здесь под Невелем, как нигде больше, местность засорена полицейщиной. Сюда, в нашу сторону, часто вторгаются каратели. Жгут деревни, расстреливают людей. Мы, в свою очередь, ведем постоянную борьбу с гитлеровцами. Не проходит дня, чтобы наши бойцы-партизаны не завязали стычку с врагом. Фашисты не перестают устанавливать березовые кресты над могилами палачей, уничтоженных партизанами. В этом нам помогает местное население. Но враг хитер и коварен. В борьбе с фашистами нужны осмотрительность, смекалка и действие. Промахи приносят и нам немалые жертвы.
Партизанские позиции под Невелем действительно были горячими. Помимо охранных частей, карательных отрядов и полицейщины район был наводнен различными войсками вермахта. Присутствие в прифронтовой зоне партизан выводило из себя командование гитлеровской армии, поэтому на пассивные действия противника рассчитывать не приходилось.
После затянувшейся беседы мы покинули Ерастовку. Вместе с нами в Морозово направился с группой бойцов комиссар бригады Карговский. Ему нужно было побывать у озера Язно. Он объяснил нам, что через это узкое, но вытянутое в длину на восемнадцать километров озеро у них налажена паромная переправа, которая зорко охраняется партизанами и служит кратчайшим путем для боевых действий в северной части района. Карговский шел туда, чтобы проверить работу парома.
Высокого роста, сухощавый, серьезный, но простой, человечный комиссар бригады был значительно старше нас возрастом. В пути мы разговорились с ним. Карговский рассказал, как нелегко ему было стать партизаном. Уже год гремела война на советской земле, а он занимался мирным трудом — работал мастером ремесленного училища в поселке Максатиха, районном центре Калининской области. На все его просьбы послать на фронт первый секретарь райкома отвечал коротко:
— Жди!
А в июле сорок второго года Карговский услышал от него:
— Пора, Родина зовет!
В тыл противника ушел с семнадцатью комсомольцами своего училища. Это были еще не парни — совсем юные мальчишки. В конце августа максатихинское пополнение стало частью партизанского отряда имени Калинина, которым командовал Василий Шаранда.
Осенью 1942 года, будучи начальником штаба отряда, Карговский принял активное участие в разгроме гарнизона на станции Нащекино. Это был партизанский подарок к 25-й годовщине Октября. Под покровом темноты партизаны подошли вплотную к железной дороге. Вражеская охрана, застигнутая врасплох, успела сделать всего лишь две-три пулеметные очереди. В окна и двери вокзала полетели гранаты. Раздались взрывы. Вслед за этим партизаны с криком «ура!» ворвались в здание вокзала, превращенного немцами в своеобразную крепость.
После боя партизаны обнаружили кроме вражеских трупов два пулемета, пятнадцать винтовок и большое количество гранат и патронов. Погрузив на повозки трофеи, они подожгли вокзал, взорвали стрелки, рельсы, семафоры и скрылись в лесу.
Вскоре Карговского назначили командиром партизанского отряда, а чуть позже комиссаром бригады. Зимой они устраивали засады и совершали диверсии на шоссе Невель — Усвяты и железной дороге Витебск — Невель. Теперь их бригада действовала здесь, в этой части Невельского района, и держала под контролем восточную границу братского партизанского края в пространстве между участками железных дорог Идрица — Новосокольники и Полоцк — Невель.