***
Вечер уже близился к ночи. Мы отправились ночевать на стоянку для таких же авто-путешественников как мы. Это место находилось за чертой города, с одной стороны примыкающая к полю, а с другой прикрываемая лесополосой. Вдали от города нас окутала тишина, наполненная чириканьем птичек и гулом сверчков, которую прервал живот Гоши, начавший невпопад урчать. Мы заварили себе доширак, укутались в пледы и разложили столик. Липкая жара сменялась лёгкой прохладой. Как же хорошо.
– Ну что, как вам первый день? – спросила Маринка, проглатывая очередную порцию лапши.
– Вначале было сложно, если бы не Вера Елисеевна…
– Нужно как-то заранее сообщать людям о том, что мы приедем, – начал Стёпа. Его голос был приглушённым и ровным, а смотрел он на то тут, то там просыпающиеся на небе звёзды. – Можно писать в паблики городов.
– И я считаю, что надо как плата за письмо подписываться на соцсети фирмы дяди Бори и наши, а то одна только надпись такая на коробке много смыла не сделает, – сказал Гоша.
– Ну да, твои-то слоганы запоминались бы куда лучше, – чисто из вредности припомнила я.
– Заметьте не я это сказал, – он усмехнулся и посмотрел на меня. Под покровом ночи его карие глаза превращались в полностью чёрные. Как при первой встрече они показались мне такими светлыми и глубокими? И не в лом ему было тащится с нами так далеко? А Стёпе? Хотя, насчёт последнего у меня были догадки.
– Пора на боковую, – раздалось прямо над моим ухом. Задумавшись, я и не заметила, что Гоша теперь стоял, облокотившись на спинку моего стула и в упор смотрел на меня.
– Чего тебе? – а с такого ракурса он кажется ещё выше. На его руках проглядывались сечёные мускулы, которые были не так заметны из далека. Сейчас я почему-то ощущала себя заслонённой и отчуждённой от всего мира. Так, я сейчас звучу как типичная героиня романов!
– Ножка твоего стула стоит на моём рюкзаке.
Я резко поднялась и тут же стукнулась головой о подбородок Гоши:
– Ай, – теперь у меня точно будет шишка. Парень выглядел растерянным. Он будто хотел что-то сказать, но слова так и не вылетели изо рта. Было в этом всём что-то неловкое, смущающее. Будто это всё изначально было каким-то неправильным. Воцарилась тишина. Слышались только звуки проезжающих неподалёку машин.
– Это ты меня так замолчать заставить пытаешься?
– Чтобы не расслаблялся, – пожала я плечами и пошла к автодому.
***
– Как думаешь, у этой палатки есть шансы простоять до утра?
– Никаких, – мы с Маринкой смотрели в окно на потуги мальчиков вбить колышки в землю. Только они вставляли что-то с одного конца, как вылетал другого. В итоге не выдержав, они подпёрли камнями всё, что плохо лежало и стояло, а сами наконец-то улеглись спать.
Мы с Маринкой последовали их примеру и пожелали друг другу спокойной ночи. Я окинула взглядом маленькую комнатку с двумя водительскими креслами, мини-шкафчиками и ещё более маленькой душевой. На новом месте всегда засыпалось тяжело. Но совсем скоро это изменится. В темноте виднелась и наша коробка с письмами. Интересно, она окупится? А всё-таки как же дядя Боря любит племяшку.
Последний разговор с Гошей был таким… Неловким что ли? Будто в какой-то момент он взял и смутился? Занавес самоуверенности вдруг пошатнулся, и Гоша растерялся. Ну, так ему и надо, нечего лезть ко мне. Почему я о нём вообще думаю? Правильно бабушка всегда наказывала не дышать автомобильными выхлопами – у меня вон помутнения уже! От воспоминаний в горле встал ком.
Отвлекая от грустных мыслей, сквозь тишину пиликнул телефон подруги. Зажмурившись от яркого свечения экрана, я протянула руку чтобы выключить звук, когда мой взгляд поймал одно единственное сообщение: «Спишь?».
Я с силой сжала телефон. Написать это мог только один человек. Я зашла в чат и заблокировала контакт. Почему Маринка не сделала этого раньше?
Глава 7
Как интересно получается: вроде смотришь в окно на проносящиеся мимо берёзки, на широкие поля с раскинувшимися под голубым небом коровами, на которых каждый раз обращаешь внимание, как в первый, – и не скажешь, что ты уже совсем далеко от дома. Всё кажется привычным.