– Да там друзья Светины, ты их не знаешь…
– Надеюсь, что узнаю, – я подмигнула ей.
– Так, всё! Хватит болтать, давай рыбу ешь! – мама шутливо шлёпнула меня полотенцем.
– Эй! У меня вообще-то тоже новость есть, – я выдержала паузу. – Мы с Никой и её друзьями едем до Владивостока на автодоме!
– Да ты что! Это очень классно, молодые должны веселиться, – она улыбнулась, а в глазах её промелькнула едва заметная грусть. – Звони мне почаще. А когда едете хоть?
– Уже на следующей неделе.
Вот и всё. Никаких больше расспросов. Про клад я решила не рассказывать. У мамы с бабушкой всегда были сложные отношения. А может и не это послужило причиной… Наверное, я хотела как в детстве иметь какие-то свои «секретики», связанные с бабушкой. Наши самостоятельно придуманные сказки, моменты, когда каждое утро за завтраком мы пели песни из старых советских мультфильмов, то, как на едине бабушка постоянно называла меня «Фунтик» за излишнюю любовь к сладкому – всё это сейчас для меня представляло письмо, греющее карман шорт. Казалось, будто расскажи я маме об этом, то снова потеряю связь с бабушкой. Навсегда.
Наконец-то я села за стол и пожелала маме приятного аппетита. Кухню всё также заполняли звуки диалогов глупой мелодрамы. Возможно, я всеми силами пыталась отсрочить этот момент, когда нелюбимая рыба коснётся моего рта. Мама почему-то всё никак не могла этого запомнить.
***
Лёжа в кровати, я держала письмо в руках, раз за разом пробегая глазами по строчкам. За окном были слышны звуки проезжающих машин. А ведь совсем скоро и мы также сорвёмся и укатим далеко-далеко. В связи с этим я чувствовала предвкушение, смешанное с тревогой. Всё решилось как-то слишком быстро. Такое резкое предложение Маринки, ещё и этот Гоша, так неожиданно встрявший в разговор… Эйфория от этой новости прошла, теперь же осталась тревожность: а вдруг мы не справимся? А вдруг что-то случиться, а мы одни в какой-нибудь Тайге без связи? Я чувствовала, как сердце начало биться быстрее, а дыхание участилось. Я ещё сильнее сжала в руках письмо. Может, ещё не поздно отказаться от этой затеи? Тогда и не произойдёт ничего. Вот именно – ничего. Я никогда не увижу это множество городов, через которые будет лежать наш путь, никогда не попробую столько разной еды, не познакомлюсь с такой кучей людей, никогда не разгадаю загадку бабушкиного клада… Я повернула голову в сторону своего стола с лежащим на нём причудливом дырявым платком, который захватила от бабушки. Он сливался с лунным светом, почти полностью повторяя его таинственные оттенки. Платок будто бы был частью лунного лучика, наспех забытым ею на земле.
Нет, я должна перестать боятся и попробовать ради бабушки. Она-то у меня была смелой. Мой взгляд вновь упал на письмо. Подумать только, одна единственная весточка от близкого человека породила во мне столько чувств, мыслей и размышлений… И тут меня осенило. Как заинтересовать людей в фирме по продаже автодомов? Ведь нас, в большинстве своём, по мимо себя интересуют лишь другие люди… С помощью автодома мы можем соединять разделённых расстоянием людей, передавая их письма. Да, конечно, в современном мире существует огромное множество способов связаться с дорогим тебе человеком: звонки, сообщения и посты. Но ничто не заменит то чувство, когда ты получаешь мысли на бумаге, выведенные человеком специально для тебя, когда можешь ощутить их прямо здесь, в своих руках. Такие близкие и искренние, они радуют сердце лучше любого сообщения в телефоне.
Эти размышления успокоили меня, оставив за собой приятное ощущение определённости. Засыпала я спокойно, а снились мне неизведанные земли, по которым за нами гнались, как ни странно, пираты на красном мотоцикле.
Глава 4
Я вошла в залитую солнцем квартиру Маринки, которую она снимала уже второй год. Хоть это и был маленький лофт, за время учёбы он уже успел стать родным. Стены были увешаны нашими с ней фотографиями: вот мы катаемся на катамаране, а тут мы наконец-таки сделали пикник, который собирались сделать много лет. Иногда в нашу с Маринкой компанию втискивался бритоголовый парень, но, благо, его фотографии покинули почётное место на стене и, как я надеялась, сейчас покоились в мусорке.