– Идите за мной, – сказал он призракам, взял лестницу и направился к дому Хагивары. Он приставил лестницу к стене, вскарабкался на дрожащих ногах к окну и стал отдирать ярлык. Но руки его тряслись, и он никак не мог закончить дело. Наконец он вцепился в ярлык и рванул, в тот же миг лестница качнулась, он кувырком полетел на землю и выкатился в огород. Не в силах подняться, он остался лежать, сжимая в руке ярлык, и только бормотал про себя: «Наму амида Буцу… Наму амида Буцу…»
Привидения радостно переглянулись.
– Ну вот, барышня, – сказала О-Ёнэ. – Сейчас вы увидите господина Хагивару и сможете высказать ему все свои обиды. Пойдемте же!
Она взяла О-Цую за руку, покосилась на Томодзо, все еще лежавшего на земле, заслонилась рукавом от ярлыка в его стиснутых пальцах и проплыла через окно в дом.
Глава XIII
О-Куни злорадно думала о том, что настырный негодяй Коскэ, знавший о ее сговоре с Гэндзиро, нынче же ночью умрет от руки господина, как вдруг к ней вошел Иидзима и сказал:
– Куни, Куни, что я наделал! Правду говорят: «Семижды поищи у себя, а тогда только подозревай». Пропавшие деньги нашлись! Место, где прячешь дома деньги, надо время от времени менять, вот я и перепрятал их и совершенно забыл об этом. Очень сожалею, что переполошил всех. Но деньги нашлись, радуйся же!
– Ой, как хорошо! – воскликнула О-Куни. – От души поздравляю вас.
Про себя она считала, конечно, что поздравлять тут не с чем. Она была весьма встревожена и озадачена. В самом деле, как они могли найтись, эти пропавшие деньги?
– Зови сюда всю прислугу, – приказал Иидзима.
О-Куни позвала О-Такэ и О-Кими, и те, узнав, что произошло, тоже поздравили господина.
– Позвать сюда Коскэ и Гэнскэ, – распорядился Иидзима.
Служанки наперегонки побежали в людскую.
– Коскэ! – закричали они. – Гэнскэ! Господин зовет!
Услыхав это, Гэнскэ встрепенулся:
– Слушай, Коскэ, попроси прощения. Деньги, видно, ты не крал, да что поделаешь, кошелек-то нашли в твоем ящике, значит такая уж у тебя судьба. Попроси прощения, ладно?
– Хорошо, хорошо, – проговорил Коскэ. – У меня есть что сказать господину, когда он занесет меч. И думается мне, ты тоже обрадуешься, когда услышишь…
– Что уж мне радоваться, – вздохнул Гэнскэ. – Ну, пойдем, господин ждет нас.
Они вышли из людской и остановились перед верандой.
– Коскэ и Гэнскэ, – сказал Иидзима. – Подойдите ко мне.
– Господин, – торопливо сказал Гэнскэ, не трогаясь с места. – Я сейчас по-всякому говорил с Коскэ у нас в людской. Не воровал он, по-моему, господин. Вы, конечно, совершенно справедливо изволите гневаться на него, но позвольте покорнейше просить вас, господин, отложить казнь до следующего двадцать третьего числа…
– Погоди, Гэнскэ, – сказал Иидзима. – Коскэ, подойди сюда.
– Казнь будет в саду? – осведомился Коскэ. – Позвольте постелить рогожу, чтобы не залить все кровью.
– Поднимись на веранду.
– Слушаюсь… Значит, казнь будет на веранде? Это неслыханная честь. Благодарю вас, господин…
– Мне неприятно, Коскэ, что ты говоришь так, – сказал Иидзима. – Слушайте, ты, Гэнскэ, и ты, Коскэ. Я виноват перед вами. Деньги нашлись, я вспомнил, что перепрятал их в другое место. Радуйтесь же. И я рад, ведь не было бы мне прощения, если бы я заподозрил чужих людей, а не собственных слуг. Я прошу вас извинить меня.
– Так деньги нашлись? – радостно вскричал Коскэ. – Значит, я больше не вор? Меня больше не подозревают?
– Да, – сказал Иидзима. – Тебя никто не подозревает. Я совершил оплошность.
– Благодарю вас, господин! Я всегда был готов умереть от вашей руки, но каково идти на смерть с мыслью о том, что вы считаете меня вором! А теперь я чист от подозрений. Казните же меня!
– Я поступил опрометчиво, – возразил Иидзима. – И хорошо еще, что ты мой вассал. Будь на твоем месте кто-нибудь из моих друзей, мне пришлось бы вспороть себе живот… Даже этого, может быть, оказалось бы мало. Мне стыдно, что я так глупо обвинил своего верного вассала. – Иидзима низко склонился перед Коскэ, уперев руки в половицы. – Прошу твоего прощения.
– Не надо, господин, – проговорил Коскэ. – Я не заслуживаю этого… Какая радость, правда, Гэнскэ?
– Еще бы! – сказал Гэнскэ.
– Гэнскэ, – торжественно сказал Иидзима. – Ты тоже подозревал Коскэ и даже бил его! Проси у него прощения!
– Конечно, – с готовностью сказал Гэнскэ. – Прости и меня, Коскэ, прошу тебя…
– И ты тоже хоть чуть-чуть, а подозревала Коскэ, не так ли, Такэ?