Коскэ, плача навзрыд, проговорил:
– И подумать только, ведь это вашими заботами я научился владеть мечом и пикой… А сегодня это обернулось таким злом! Мне бы никогда не нанести такой раны, останься я неучем… Простите меня, господин!
– Ступай, Коскэ, – нетерпеливо сказал Иидзима. – Торопись, иначе имя Иидзимы погибло!
Коскэ поднялся, всхлипывая, засунул за пояс меч – подарок господина, взял сверток с деньгами и письмом и, повинуясь приказу Иидзимы, срезал у него с головы кинжалом прядь волос. Затем он вновь упал на колени перед господином.
– Прощайте, – вымолвил он сквозь слезы.
Прокравшись за ворота, он со всех ног бросился на Суйдобата, к дому Аикавы.
– Дзэндзо! – позвал Аикава, встрепенувшись от стука. – Стучит кто-то, слышишь, Дзэндзо? Может, указ какой-нибудь принесли? Выйди спроси…
– Иду, иду, – заспанным голосом проговорил Дзэндзо.
– Что же ты? Ты не только отвечай мне, но и дело делай…
– Иду, сейчас открою… Темнота-то какая, ничего не видно… – Но спросонок Дзэндзо не мог вспомнить, где выход, и налетел на столб. – Ай! – вскрикнул он. – Протирая глаза, он выбрался во двор. – Гляди-ка, снаружи куда светлее… Сейчас, сейчас! Кто это там?
– Коскэ! – отозвались за воротами. – Слуга из дома Иидзимы! Доложите хозяину!
– А-а, добро пожаловать, – сказал Дзэндзо. – Просим прощения, что заставили ждать… Сейчас откроем.
Он распахнул створки ворот, и Коскэ вошел во двор.
– Извините, что беспокою ночью, – сказал он. – У вас, наверное, все спят…
– Господин у нас, поди, и не ложился, слышно, как он книгу читает… Проходите, пожалуйста.
Дзэндзо побежал вперед, в комнату Аикавы.
– Господин, – доложил он, – пришел господин Коскэ от господина Иидзимы.
– Так проси его сюда, – воскликнул Аикава. – Ты… Это… Да проснись же, Дзэндзо! Крючок полога сними и перевесь вон туда… Опять спит, дурак… Ладно, убирайся, иди спать к себе… – Аикава вышел в прихожую. – О, никак это вы, господин Коскэ? Входите, входите, мы ведь теперь родственники, так что без стеснений… Сюда, пожалуйста.
Они вошли в гостиную и уселись.
– У вас, верно, что-нибудь срочное, господин Коскэ? – осведомился Аикава. – Слушаю вас. Что-нибудь случилось?.. Что это, никак вы плачете? Если мужчина плачет, причина на то должна быть серьезная! Что с вами?
– Простите, что обеспокоил вас в ночное время, – сказал Коскэ. – Дело мое вот в чем. По воле странной судьбы, по вашей просьбе и по желанию господина моего решено было, что я войду в ваш дом наследником. Но сейчас обстоятельства переменились. Весьма важные причины вынуждают меня срочно отправиться в далекие страны, а посему соблаговолите согласиться расторгнуть мою помолвку с вашей дочерью и взять в наследники какого-нибудь другого человека…
– Вот оно что, – произнес Аикава. – Ну что же, пусть будет так. Раз мы тебе не по нраву пришлись, делать нечего… Конечно, рисовый паек у нас невелик, дочка моя глуповата, сам я известный вертопрах, позариться у нас не на что… Однако дочь моя полюбила вас за верность долгу, она даже заболела от любви… Я говорил с вашим господином, я получил ваше согласие… Нет, я не могу расторгнуть помолвку только потому, что этого просите вы. Ведь раз вы решаетесь нарушить волю вашего господина, у вас должны быть для этого серьезные основания… Возможно, какая-нибудь обида… Расскажите толком, что случилось? Вам не нравится моя дочь? Плох тесть? Мал рисовый паек? Что же, наконец?
– Причина совсем не в этом, – сказал Коскэ.
– Может быть, вы в чем-нибудь провинились перед господином Иидзимой? Пожалуйста, не притворяйтесь удивленным. Я понимаю. Совершив провинность, вы спохватились и, как человек преданный, собрались либо вспороть себе живот, либо уехать подальше отсюда… Но так поступать не следует! Провинились? Ничего, я вместе с вами пойду к господину Иидзиме и буду просить о прощении… Да-да, ведь мы уже обменялись подарками в знак помолвки, я уже распорядился, чтобы мои домашние звали вас не Коскэ, а господин Коскэ, вы все равно что мой сын теперь, только я оставил вас до будущего февраля на попечение вашему бывшему хозяину… Да разве я позволю, чтобы из-за какой-то там пустяковой оплошности все расстроилось? Ничего подобного не будет. Собирайтесь, пойдемте вместе…