Мистики и мистификаций вокруг имени Пугачева сформировалось немало. Так сержант Аристов вместе с беглым солдатом Андреем Козьминым, перемещаясь нелегально в Таганрог к брату, распространяли слух о том, что Пугачев жив и находится в Казани с войском.
В ходе следствия выяснилось, что Казанский архиепископ Вениамин в дни осады города передал через своих подчиненных взятку в 3000 руб. Золотом Пугачеву, чтобы тот не разорил его дом в Вознесенском монастыре и не убил его самого. В ходе вторичного расследования допроса самого Пугачева и его ближайших соратников, выяснилось, что никаких денег архиепископ Пугачеву не передавал и был оклеветан и что Потемкин давил на свидетелей. Его репутация в глазах Екатерины была подорвана. Возможно интрига была направлена против фаворита.
Помимо выяснения связей Пугачева с РПЦ, Екатерину интересовал и заграничный след в народном антипомещичьем, а значит антигосударственном движении. В октябре были получены письма княжны Таракановой к султану и верховному визирю Османской империи. В них принцесса Елизавета, якобы дочь Елизаветы Петровны и Разумовского писала, что известила о своем желании приехать в Константинополь Пугачева. Вместе с Таракановой находился и Радзивил, претендент на Польскую корону. Одним словом, готовилась очередная коалиция антироссийских сил (точнее анти-Екатерининских А.К.). Самозванка предлагала отвергнуть все переговоры о мире с Россией и продолжать войну, используя пугачевское движение. О французском следе в «Пугачевщине» писал Потемкину Григорий Орлов. Скорее всего Орлов этими намеками хотел вернуть утраченное влияние при дворе. Пугачев и его сподвижники контакты с заграницей отрицали. Однако при поражении войск Пугачева у Сальникова завода было захвачено неизвестно откуда взявшееся знамя Голштинского полка…Случай с Вениамином показывал, что при пристрастных допросах, то есть с применением пыток, подследственные могли наговорить много лишнего. Державин, однако, считал, что Вениамин хитер и изворотлив… Тем не менее, императрица просила умерить применение пыток, дабы всю истину о происшедшем узнать. Требование Екатерины свидетельствовало о том, что у нее были подозрения в участии лиц из ее окружения в «деле Пугачева».
Суд над Пугачевым и его сообщниками начался 30 декабря 1774 г. в Кремле. Судить должны были сенаторы, то есть члены Сената, высшей судебной инстанции империи. Екатерина явно старалась придать судебному разбирательству видимость законности, а не расправы с бунтовщиками. Все процедуры закончились к началу января. На исполнение приговора должна была приехать Екатерина с двором. По приговору, вынесенному 9 января Пугачева дол воткнуть на кол, а части тела разнести по сторонам города. Чику Зарубина таким же образом должны были казнить в Уфе. Остальные 8 подсудимых «гуманно» наказывались поркой и вырыванием ноздрей… Дворян Шваневича, Юматова и Горского лишали чинов, но не пороли.
Московский полицмейстер Архаров (!) объявил, что казнь состоится на Болотной (Болоте) 10 января в 10 утра. Архаров громко спросил у Пугачевы: он ли станицы Зимовейской казак Емельян Пугачев. На вопрос был получен утвердительный ответ. Афанасий Перфильев, которого казнили вместе с Пугачевым стоял неподвижно. Он ни в чем не покаялся перед церковными иерархами и с ужасом ждал Божьей кары…Пугачев перед казнью кланялся и просил прощения у православного народа. На следующий день генерал-прокурором Вяземским на Красном крыльце было объявлено прощение 9 сподвижникам Пугачева, которые домой, однако, не вернулись, а были высланы… в Новороссию Потемкин их, однако, не принял… Пушкин утверждал, что четвертование было заменено отрублением головы в последний момент… Болотов утверждал, что сделано это было спонтанно к неудовольствию экзекуторов. В этом акте, возможно, проявилось народное уважение к Емельяну Ивановичу! Что стало с палачом, изменившим процедуру казни неизвестно… Прощенных 9 человек оказались в Риге…
Синелобов Алексей Павлович,
доцент Московского педагогического государственного университета, кандидат исторических наук
Пугачев и немка (записки на полях)
Я взглянул окрест меня, душа моя страданиями человечества уязвлена стала.
Состояние здоровья массового общественного сознания можно определить по пантеону исторических героев прошлого, которых власть выбирает в качестве морально-нравственных ориентиров и предлагает обществу. Когда общество успешно развивается и добивается реальных достижений в разных областях жизни, тогда оно выступает продолжателем великих дел прошлого. Именно так работает здоровая историческая память. Но не для кого не секрет, что в 1990-е гг. (помимо других катастроф) произошла интеллектуальная контрреволюция, которая отбросила науку и образование на сто лет назад. Исторические концепции уверенно качнулись в сторону апологетики русских царей, прославления аристократии и умиления древним православием. Любая критика всего этого тут же объявляется русофобией на деньги западных спонсоров. А можно ли писать про народ? Конечно, про скрепы, сарафаны, балалайки, оружие, свадьбы, ментальность и т. д. Вот только многовековой истории борьбы народа за правду и справедливость не надо, ведь сказано же вам про «бессмысленный и беспощадный». Поэтому нынешние «хозяева России» выжигают из народной памяти не только земляков Разина и Пугачева, но дворянина Радищева, декабристов, народовольцев и других борцов за свободу. Очевидно, что историческую науку оседлали не друзья, а враги народа. Среди них много бывших преподавателей «научного коммунизма», ставших умудренными политологами, восторженными поклонниками парламентской демократии и глубокими знатоками харизматичных политических лидеров всех стран и народов. Но после начала известных событий (в феврале) они вновь переобулись и на каждом углу звенят про «сгнивший Запад», Москву – третий Рим, симфонию государства и церкви, ну и конечно страшный-престрашный Советский Союз.