«Откровенно лживое объяснение в дни московского процесса» Фридриха Адлера
Таким образом сей Фридрих Адлер в брошюрке, состоящей из 32 страничек, взял на себя ответственность «доказать», что процесс Зиновьева-Каменева – «судебный фарс», который никоим образом нельзя отличить от процессов над еретиками Средневековья и в очень малой степени от судебной практики нацистов.
Если брошюру Фридриха Адлера прочитать внимательно, тогда из всех его утверждений и постулированных им «доказательств лживости показаний под присягой» останутся только два «аргумента».
Первый «аргумент» – это раз за разом опровергаемое утверждение, что лидер меньшевиков Абрамович, дескать, не приезжал в Советский Союз летом 1928 года, что, однако, было установлено на большом процессе меньшевиков; и другой «аргумент» – высказанное сначала на страницах «Социал-демократен», а позднее подхваченное всей мировой прессой заявление, согласно которому Гольцмана, осуждённого и приговорённого на процессе Зиновьева – Каменева, «принудили» дать «ложные показания», что в конце 1932 года под кровом отеля «Бристоль» в Копенгагене он разговаривал с сыном Троцкого Седовым.
Как ложь родилась и как она затем приведена была в исполнение!
В соответствии с стенограммой зиновьевского процесса, процитированного также и в брошюре Адлера, подсудимый Гольцман в ходе одного из открытых заседаний заявил: «Я условился с Седовым, что через два-три дня я поеду в Копенгаген, остановлюсь в гостинице „Бристоль“, и мы там встретимся. Прямо с вокзала я пошёл в гостиницу и в фойе встретился с Седовым. Около десяти часов утра мы приехали к Троцкому».
Адлер в своей брошюре так комментирует этот факт: «Этот отель „Бристоль“, где Гольцман предположительно встретил сына Троцкого, действительно упомянут в „Бедекер“ по Дании предвоенного времени как № 1 среди лучших отелей Копенгагена. Но в послевоенных путеводителях его нет, так как в 1917 году указанный отель был снесён и больше не восстанавливался».
Из этого заявления, почерпнутого Адлером у копенгагенских троцкистов, – а им было что скрывать – он выстраивает дело так, что показания на процессе даны по принуждению.
Но заявление, что в Копенгагене нет никакого «Бристоля», хладнокровно запущено в ход копенгагенскими троцкистами, несмотря на то, что «Бристоль», по крайней мере, до последнего времени служил в Копенгагене местом собраний как датских, так и иностранных троцкистов.
Никто не оспаривает того факта, что старый отель «Бристоль», стоявший на Ратушной площади (Raadhuspladsen) в 1917 году был закрыт и с тех пор не открывался, но «Бристоль», расположенной в одной минуте ходьбы от Главного железнодорожного вокзала Копенгагена, служил местом собраний троцкистов!
На хорошо известном пересечении улиц Ревентловсгаде и Вестерброгаде – в минуте ходьбы от Главного железнодорожного вокзала – расположен известный ресторан «Gamle Braeddehytte» со входом с угла здания. Следующая дверь по ул. Вестерброгаде, д. 9 – это вход в фойе «Гранд отеля», далее в том же самом здании располагается киоск, устроенный на международный манер, где продаются нацистские, белогвардейские и троцкистские газеты и журналы со всего мира.
Следующая входная дверь д. 9A ведёт в кафе, название которого – «Бристоль» – начертано большими неоновыми буквами вдоль всего фасада.
«Кондитори „Бристоль“»
Кафе «Бристоль» – заведение международного типа, напоминающее те кафе, какие можно увидеть на бульварах Берлина и Вены, и которые посещают главным образом иностранцы, путешественники и случайные прохожие с бульвара.
Кафе «Бристоль» первоначально открылось в 1924 году, но тогда оно занимало ту часть здания, где сейчас расположен вестибюль «Гранд отеля». В то время кафе было частью отеля, и вход в кафе вёл прямо в гостиницу. Только после реконструкции «Гранд отеля» кафе «Бристоль» переехало чуть ближе к улице Колбьёрнсенсгаде и обрело свой собственный вход в доме № 9А.
Место собраний датских и международных троцкистов на протяжении многих лет!
Эта расположенная в центре венская кондитерская, как показало следствие, на протяжении многих служила местом собраний датских троцкистов, встреч датских троцкистов с иностранными, а также иностранных троцкистов между собой.
После этих фактов нетрудно прийти к выводу, что, по крайней мере, среди иностранцев, всемирно известное название кафе «Бристоль» и название отеля стали синонимами, и я нисколько не сомневаюсь, что, когда подсудимый Гольцман на допросе сказал: «Прямо с вокзала я пошёл в гостиницу и в фойе встретился с Седовым» – эта встреча произошла в фойе «Гранд отеля»!