– Раньше случалось, что у меня болела голова, очень сильно болела. Но никогда не было так, как сейчас… Мозг как будто бы вдруг выключился, а потом перезагрузился. Вот такое ощущение.
– Тогда давай поговорим о чем-нибудь другом? Так будет лучше?
Чжи Кан слегка улыбнулся. Он и сам не знал, как будет лучше, но сейчас, когда рядом сидела Мэйи, разговаривать можно было о чем угодно.
– Как вы с Ло Шао делите время? Каждую ночь сами собой переключаетесь? А если что-то важное, например экзамен, то может ли Ло Шао сказать тебе: брат, завтра у меня экзамен, я как-нибудь потом верну тебе этот день?
– А откуда ты вообще о нас знаешь?
– Я общалась с твоим боссом. – Мэйи склонила голову и заговорила тише, немного смущаясь.
Тогда Чжи Кан наконец понял, почему она так легко приняла то, что обычным людям не понять.
– На самом деле мы с Ло Шао никогда не встречались друг с другом лицом к лицу. Мы с ним как два соседа по комнате, которые постоянно работают. Когда один дома – другой на работе, и наоборот. Каждый день в одно и то же время мы меняемся.
Брызги воды попали Мэйи на лицо, но она не заметила, все равно все вокруг были насквозь мокрые. Остальные ребята бесились в воде. Веселье и любовь – это ли не юность?
– В одно и то же время?
Чжи Кан указал на вершину водопада, как будто бы это были часы.
– В двенадцать. Когда наступает полночь, то мозг автоматически выключается, ну или, вернее, перезагружается, но уже с другим пользователем.
– Автоматически выключается?
Чжи Кан лег на камень и смотрел на брызги водопада. Так они выглядели совсем по-другому – напоминали россыпь звезд или дождь. Прямо как в тот пасмурный день, когда он впервые встретил Мэйи.
– Как будто бы выпил снотворного. Сознание плавно покидает тело, и когда в следующий раз просыпаешься – уже проходит два дня.
Мэйи постаралась представить это ощущение, о котором говорил Чжи Кан, – как «сознание плавно покидает тело». Как будто засыпаешь? Или ходишь во сне? Наверное, не так, как ходишь во сне. Мэйи сама не знала, почему у нее в голове возникла эта ассоциация.
Постепенно стемнело. Пожилые люди часто учат молодых, что леса охраняют духи. В лесу всегда кажется, что темнеет очень быстро, поэтому не стоит оставаться там после заката. Обычно этот запрет нарушают молодые или влюбленные. Забавно, но сейчас здесь не было недостатка ни в тех, ни в других.
На обратном пути в лагерь, как и по пути к водопаду, тренер Хэ бежал впереди вместе с несколькими крепкими ребятами. Те, кто был послабее, пытались от них не отставать, а кто совсем не хотел бежать, плелись позади и болтали. Ну а влюбленные, естественно, шли в самом конце.
Чжи Кан думал, что они с Мэйи будут разговаривать до самого лагеря, и не ожидал, что пойдут они молча. Мэйи шла слева, он справа, и никто не проронил ни слова. Но когда Чжи Кан и Мэйи добрались до лагеря, обоим казалось, будто они успели поговорить обо всем на свете.
Ужин устроили в форме шведского стола. Мэйи и Чжи Кан пришли в лагерь последними, и еды для них почти не осталось. Они положили в тарелки рис, но, увидев, что на длинном столе, где были мясо и овощи, остался один только соус, оба невольно обреченно переглянулись и рассмеялись. Не сговариваясь, Чжи Кан и Мэйи стали выискивать друг для друга хотя бы какие-то кусочки мяса, но толку от этого не было.
Когда они поели, остальные уже разошлись отдыхать. Казалось, для них время текло медленнее, чем для всех окружающих.
Чжи Кан проводил Мэйи до ночлега. У девочек условия были явно лучше, чем у мальчиков – не шатер, а двухэтажное здание, небольшое и невысокое, напоминающее общежитие для младшеклассников. Мэйи сказала, что на первом этаже шесть комнат и в каждой по две двухъярусные кровати.
– Попрощаемся здесь, а не то тренер Хэ заставит тебя спать в обнимку с деревом.
Чжи Кан хотел кое-что сказать и все собирался с силами. Хоть еще было рано для таких слов, он чувствовал, что надо выговориться именно сегодня. Чжи Кан смотрел на девушку перед собой, и сердце билось все быстрее, а то, что он так хотел сказать, пряталось в сердце все глубже и глубже.
Из здания вышли несколько девочек под ручку. Они увидели Мэйи и подошли к ней.
– Пойдем вместе умываться? Душ очень далеко, тебе, наверное, одной не дойти?
Мэйи взглянула на Чжи Кана, затем на них.
– Вы пока идите, я скоро приду.
Мэйи достала из кармана камешек и положила Чжи Кану в руку.
– Спокойной ночи. Увидимся послезавтра.
Чжи Кан лежал в койке, похожей на больничную, погрузившись в свои мысли, и смотрел на потолок шатра. Он размышлял обо всем, что сегодня произошло. К счастью, когда Чжи Кан думал о хорошем, голова совсем не болела.