Нити казались почти живыми: по мере того, как магическая сила Сюэ Сяня усиливалась и углублялась, нити, казалось, тоже медленно удлинялись — но процесс требовал больших усилий. Даже после исцеления за всю ночь Сюэ Сянь смог отрастить только половину нитей в своем теле, и теперь он был так истощен, как если бы работал над этим в течение месяца.
Когда небо осветилось, и члены семьи Фан начали выходить из своих комнат, Сюэ Сянь уже разбудил постоянно бодрствующего Цзян Шинина и собирался пойти найти что-нибудь поесть.
— А-Нин, Сюэ… Молодой мастер Сюэ, что вы двое делаете? — спросила Цзян Шицзин. Она уже вымыла лицо и собиралась принести лекарство трем пораженным чумой нищим, когда она наткнулась на парочку, направляющуюся к задней двери, и махнула им рукой.
— Мы пойдем в таверну Хуэй Куй. — Цзян Шинин был знаком со знаменитыми ресторанами в окрестностях Цинпина и, по крайней мере, мог показать Сюэ Сяню дорогу.
— Хуэй Куй? — в замешательстве повторила Цзян Шицзин. — Зачем тебе идти туда утром? Тетя Чэнь уже приготовила завтрак.
Цзян Шинин заломив руки сказал:
— Господин очень разборчивый. Он не делает различий между приемами пищи. Он ест только мясо, и его должно быть много.
— Даже если вы сейчас пойдете в Хуэй Куй и закажете мясные блюда, вам все равно придется немного подождать, пока они их приготовят. Если бы не Сюэ Сянь и Сюань Минь, Цзян Шицзин и ее муж, вероятно, все еще сидели бы без дела в деревне Вэнь или даже умерли бы. Таким образом, вся семья Фан испытывала чувство благоговения и благодарности по отношению к этим двоим — даже называли Сюэ Сянь основным почтением. Молодой мастер чувствовал себя ужасно невежливо, не говоря уже о том, чтобы позволить ему голодать.
Пока Цзян Шицзин говорила, тетя Чэнь случайно вышла из кухни, и они обменялись взглядами. Тетя Чэнь хлопнула в ладоши и сказала:
— Тетя Чэнь знает, как готовить все фирменные блюда из таверны Хуэй Куй. Молодой мастер Сюэ, скажите мне, какие блюда вы бы хотели попробовать, и я смогу накрыть для вас целый стол.
Цзян Шинин тоже начал кивать.
— Мы можем попросить Синьцзы помочь тете Чэнь. Вы пропустили ужин вчера вечером, так что теперь вы, должно быть, проголодались.
Как гость в чьем-то доме, естественно, Сюэ Сянь не собирался заказывать банкет целиком, как раньше. Он позволил уговорить себя.
— Что ж, тогда большое спасибо. Неважно, что вы приготовите, просто делайте, что хотите. Я не возражаю, пока есть мясо. Я не буду есть траву.
Но…
Сюэ Сянь огляделся, затем сказал Цзян Шицзин и тете Чэнь:
— Могу я побеспокоить вас горячей водой? Лысый… Сюань Миня прошлой ночью лихорадило, и его одежда покрылась потом. Ему нужно постирать.
— Лихорадило?
Как только Цзян Шицзин и тетя Чэнь услышали это, их режимы врача сработали в унисон они спросили:
— Есть ли другие симптомы? Головная боль? Тошнота?
Другие симптомы…
Сюэ Сянь сухо ответил:
— Нет, судя по его телосложению, я не думаю, что он из тех, кто простужается. Вероятно, он напортачил во время медитации, и теперь демонические галлюцинации обращают его на зло.
Брат и сестра Цзян ахнули.
"Демонические галлюцинации звучат гораздо серьезнее простуды, господин!"
Но, вспомнив, что культиваторы всегда были эксцентричными, и им было неудобно просить дополнительную информацию, брат с сестрой Цзян просто кивнули и пошли за горячей водой.
Всякий раз, когда Сюэ Сянь думал о прошлой ночи, он чувствовал себя неловко. Он старался проводить как можно меньше времени в комнате. Поэтому он бесцельно следовал за Цзян Шинином, затем за тетей Чэнь, пока она, наконец, вежливо не попросила его покинуть кухню, после чего он угрюмо направился обратно в гостиную, чтобы дождаться завтрака.
Цзян Шинин пришел в восторг, как только увидел знакомые ряды лекарственных трав, поэтому отправился помогать сестре приготовить лекарства. В комнате остались только Фан Чэн проверявший счета и сам Сюэ Сянь.
Сюэ Сянь немного подумал, затем решил заговорить.
— Можно задать тебе вопрос? — сказал он Фан Чэну.
Рука Фан Чэна перестала писать, и он сказал:
— Конечно, конечно. Спросите, и я расскажу вам все, что, возможно, знаю.