Тихо здесь не было Шёпот, переходящий в гул… гул,
переходящий в визг… визг, переходящий в бормотанье и угугуканье… То ли — стоны какие, то ли — стуки… Ничего не понять!
— у-у-у-у-у-у-у-у… — сказал зверёк и с любопытством прислушался (…не отзовётся ли кто?), — у-у-у-у-у
— Ишь, развы-ылся… — послышалось из темноты.
Зверёк поозирался кругом и сказал:
— Я у-укаю, а не вою. У-укаю я…
— Ишь, разъу-укался… — послышалось из темноты.
— Аты кто? а?..
— Я не «ты», — послышалось из темноты, — я — «мы». Нас тут много. Тебя кто, собственно, интересует?
— Да все, — ответил У. — Я здесь ни с кем не знаком. Я не местный…
Застонало что-то вокруг, застучало…
— …А меня зовут У, — на всякий случай сказал У. — Зверёк такой… ма-а-аленький!..
Застонало что-то вокруг, застучало, заскрипело…
— Я — горы, — сказали Горы.
— Я — лес, — сказал Лес.
— Я — ветер, — сказал Ветер.
— Я — эхо, — сказало Эхо…И, помолчав, добавило: — Я ветер… я лес… я горы… Я горы… я лес… я ветер…
— Уж как-то вас слишком много! — заявил зверёк.
Застонало что-то вокруг, застучало, заскрипело, закашляло…
— Ну и что? — хихикнули из темноты.
Зверёк засмеялся, набрал как можно больше воздуха и что есть силы дунул в сторону туч. Тучи мгновенно рассеялись-испарились, показались луна и звёзды. Стало светло…И увидел У, что мчится он на лёгкой крошечной тучке (мчится непонятно куда…), и хорошо ему отовсюду, раззамечательно!
(Рассказывая про всё про это за чашечкой чая, на полянке, У сказал, что тучка была очень и очень похожа на ежа. Еж только хмыкнул. Но потом — улыбнувшись — заметил, что теперь ему (уж само собой!) понятно, отчего У так высоко взлетел…)
…Они летели очень быстро, так быстро, что с ближайших звёзд махом сдувалась накопившаяся за миллионы лет пыль (вся, без остатка!). Облетели несколько раз луну, заметив при этом, что она чуточку побледнела…
«Скоро рассвет, — подумал зверёк, — пора домой». А как он это подумал — так сразу и различил впереди родные места: ель… поляну, обвитую ягодными лентами… сверкающие росой норки соседей…
Тучка присела на нижней еловой ветви. Зверёк погладил тучку, сказал «спасибо…» и — быстро спустившись по стволу вниз — отправился спать».
у-у-у-у…!
«…Чуть в стороне от дороги стояла невысокая, густо обросшая мерцающим разнотравьем башня.
Заглянув в широкий сумрачный проём входа, зверёк у-укнул. Ответа не было. Не пошевелились даже ромашки, росшие на кирпичном выступе (они находились как раз на пути у-уканья и имели все основания заволноваться).
— Эй, ты чего тут забыл?
У обернулся и увидел остановившееся на дороге тележное колесо. Большое. Он видел это колесо и раньше: на горных тропинках… на взморье… в дюнах…, но оно никогда не останавливалось, всегда катило мимо.
Колесо стояло и выжидательно смотрело на зверька.
— Любопытствую… — У почему-то засмущался.
— Ну и чего тут любопытствовать, — строго спросило колесо, — ты что, башен никогда не видел?
— Видел… — зверёк начал слегка обижаться. — И тебя видел… Ты из тех, кто никогда не здоровается!..
— Здравствуй, — сказало колесо.
— Здрасьте-здрасьте…
— …Ну и что ты здесь нашёл интересного?
— Пока ничего, — ответил зверёк. — Вот ты, например, знаешь что там внутри?
— Знаю, — сказало колесо. — А как же!
— И откуда ж ты это знаешь?! Я сюда первый пришёл!..
— Колёса всё знают, — колесо улыбнулось и подкатило поближе. — Тебе разве мама этого в детстве не говорила?..
— Ну и что там?
— Лестница.
— Какая лестница?
— Обыкновенно какая: каменная.
— Да нет, я спрашиваю: куда по этой лестнице попасть можно…!
— Да куда хочешь! Вот ты — куда хочешь?
— …Никуда. Просто любопытно…
— Значит, никуда и не попадёшь, — колесо захохотало и даже чуть-чуть подпрыгнуло.
Зверёк досадливо махнул лапой и полез в проём…Метрах в двух от входа начиналась крутая каменная лестница, прижатая — по спирали — к изнанке башенных стен.
«И ничего оно не знает, — подумал зверёк, — только болтать гораздо. Сейчас поднимусь по лестнице… выберусь наверх…, а там видно будет…»
Осторожно ставя лапки на шершавые полурассыпавшиеся ступени, зверёк начал подъём. Поднимаясь, он старался держаться ближе к стене и не смотреть вниз: перил у лестницы не было.
…По всему пространству башни — свободно, ничуть не стесняясь в скорости — мотались подвывающие сквозняки. Влажно дышала плесень. Обрывки паутины в поисках лучшей доли перелетали с места на место, цепляясь за выступы, за ступени, за зверьковую шубку… Иногда ни с того ни с сего (и на короткое время) начинал падать снег…