Он шмыгнул носом, огляделся, и, успокоившись, стал счищать с себя снег.
Дорога домой не представляла особых трудностей: с недавних пор У научился летать. Поначалу он летал во сне, но — загрустил, закручинился… И тогда Ель посоветовала ему не разделять сны и явь на две половинки, а жить и в том и в другом — как в одном неделимом целом. У попробовал, и ему понравилось. С тех пор он никогда не спал (да и зачем?). С тех пор он летал.
…Зверёк забрался на вершину сугроба, приготовился к взлёту… Но — ничего не вышло: именно в этот момент кто-то ухватил его за заднюю лапу и потащил вниз.
«Полоса!..» — успел подумать У и оказался на чём-то мягком. Крышка заснеженного люка, через который его втащили, захлопнулась… стало совсем темно…
В темноте-темнотище было тепло. В темноте-темнотище было уютно. Пахло знакомо… смутно, но — знакомо…
— Ну?.. — послышался хрипловатый голос.
— У-Уу-у-у!! — устрашающе и грозно заголосил У. — У-Уу-у-у!!!
— Ты чего, — удивился голос, — хвост, что ли, отморозил? Чего орёшь?
— Страшно, — сказал У. — Ты кто?..
— Я — самый главный и самый кошмарный колдун! — торжественно заявил голос.
— Не-а… — сказал зверёк.
— Чего «не-а», — обиделись в темноте.
— Колдуны по-другому пахнут!
— Встречался, что ли?
— Ага. Сто раз!
— Хм… — голос задумался. — Это была шутка!..Но я открою тебе правду: я — самая раззамечательная в мире красавица, которая прячется здесь от многочисленных поклонников… У-ух, как надоели!
— Ничего себе, красавица, — У хихикнул. — С таким-то басом!..
— Я простыла, — голос стал капризным и кокетливым. — А сижу без света потому, что ещё не умывалась. Но ты можешь заранее мной восхищаться!
— Не буду, — сказал зверёк. — И никакая ты не красавица!.. И я домой хочу…
— Не пообщавшись с настоящим Золотым Драконом??! Не верю!
— С кем?
— С Золотым Драконом! Самое расчудесное чудо света!..Не хочешь?
— Хочу, — прошептал зверёк, — а где он?
— Это я, — с плаксивой печалью сообщил голос. — Я летел завтракать к Одинокому Северному Вулкану, да вот поди ж ты…: застрял в этом сугробе, напрочь застрял! Был неосторожен — и произошла трагедия…
— Какая трагедия…?
— Это не важно… и вообще — секрет, ох какой большой секрет! — Голос утратил плаксивость и перешёл на таинственный шепот. — Ты ведь тоже умеешь летать?
— Да… — робко сказал У.
— Тогда ты меня поймёшь!..Я скован снегами, я не могу расправить крыла и воспарить! Но ты, ты — ты послан мне в утешение: мы перезимуем с тобой вместе…Я буду рассказывать о Золотых драконах… об Одиноком Вулкане… о поющих звёздах… Хочешь?…О, я многое могу тебе поведать!..Ну, и ты расскажешь что-нибудь весёленькое… Ладушки?
— …Да какие ещё ладушки! Я же никогда-никогда-никогда не видел Золотых Драконов!..
— Зато — слышишь, — благодушно вставил голос. — Ох и повезло тебе, дитя…
— Но мне знаком ваш запах! Откуда же он мне знаком, если с Золотыми Драконами я никогда не встречался?…И мне кажется, что пахнет…
— Тьфу на тебя, — проворчал голос. — Ты что, на клумбу попал? Ишь, размахался носом…
— А пахнет… Медведем пахнет, вот кем!
— Ну и дети пошли… ну и дети…
Послышалось бурчанье, шлёпанье лап…; загорелся светильник… Рядом со зверьком, обиженно и грустно выпятив нижнюю губу, сидел старый толстый медведь (очень укоризненно сидел).
— Ну?.. Ну чего рот разинул? — Медведь потопал об пол валенками, поправил на плечах серый шерстяной платок и вздохнул. — Ну да, я — медведь… Что, впрочем, не исключает и других вариантов…
— Какие ещё варианты?!! — заголосил У. — Ты зачем меня сюда затащил?!!!
— Шуму от тебя… Чего шумишь-то?…Скучно было одному, вот и затащил. Опять же — познакомиться…
— А чего обманывал?
— А и никто тебя тут, кроме твоего носа, не обманывал!
— Ага, как же!..Колдун… красавица… Дракон…!
— Охи дурачок…
— Сам ты…
— Нет, ну правда! Ты не обижайся, но ты весь какой-то прямо-таки приземлённый, даже удивительно, что летаешь… Я же мог быть в темноте кем угодно, даже солнечным зайчиком! Эх, и повеселились бы!..
— Но это… это ведь не по-настоящему…!
— По-настоящему… не по-настоящему… много ты знаешь о «по-настоящему», как же! Ха!!..Мёду хочешь?
— Хочу…
Они расположились за высоким столом, где — посерёдке — стоял высокий кувшин с мёдом, а рядышком — стопка блюдец.
— В мире, малыш, — сказал медведь, разливая по блюдечкам угощение — всё — всё что угодно! — по-настоящему, и — одновременно — ничего взаправду…Сок будешь?