Я знал, почему тренер хотел, чтобы Винсент подхватил конец нашей совместной тренировки, даже если это будет всего две недели. Он был грубым и сварливым, как черт, но в душе он был оптимистом. Вероятно, он считал, что две недели принудительной связи лучше, чем ничего.
— И еще... — Скарлетт смерила нас тяжелым взглядом. — Мы трое не тренировались вместе с начала лета, но мои правила все еще действуют. В моей студии не будет никаких драк или препирательств. Понятно?
Я лаконично отдал честь.
— Да, мэм.
Винсент ухмыльнулся.
— Как он и сказал.
Она закатила глаза, но крошечный росток оптимизма промелькнул в ее профессиональном поведении, когда мы без малейших споров перешли к тренировке.
Скарлетт ходила по студии, изучая наши формы и поправляя нас при необходимости.
Когда дело касалось футбола, Винсент и я были на одном уровне в плане навыков. Но когда дело касалось перекрестных тренировок, у меня было дополнительное преимущество в виде трех месяцев кросс-тренинга; у него – нет.
Я боролся с самодовольной улыбкой, когда дошло дело да нашей тренировки сопротивления и гибкости, пока он боролся с движениями. Мышцы, которые мы использовали для танцев, отличались от тех, которые мы использовали для футбола, и я бы солгал, если бы сказал, что мне не нравилось, как он спотыкался.
То, что мы больше не ненавидели друг друга открыто, не означало, что я должен упускать возможность (тихо) немного позлорадствовать.
Винсент прорычал что-то по-французски, отчего Скарлетт вздохнула.
— Ладно, сделаем пятиминутный перерыв. Попейте воды, снизьте пульс. Я пойду в туалет.
Выходя, она бросила на меня быстрый взгляд.
Помни, будь милым, говорилось в нем.
Я милый, ответил мой взгляд.
Мы были осторожны, чтобы не смотреть друг другу в глаза во время нашей сессии, чтобы не выдать каким-то образом свои чувства. Мы договорились пригласить Винсента в бар после тренировки и угостить его несколькими кружками пива, прежде чем сбросить на него нашу бомбу, но я передумал.
Стоит ли нам устроить ему засаду в первый же день возвращения в город или сначала дать ему время освоиться?
Пока мы ждали возвращения Скарлетт, рядом с кондиционером повисла тишина.
Я выпил полбутылки воды и взглянул на Винсента, который вытирал лоб полотенцем с логотипом «Блэккасла».
— Что ты делаешь после тренировки? — спросил я, пытаясь разрядить обстановку.
— А что? Ты собираешься пригласить меня на свидание?
Я фыркнул.
— Дюбуа, я бы не пригласил тебя на свидание, даже если бы ты был последним живым существом на земле.
По крайней мере, не этого Дюбуа.
— Хорошо, потому что я бы, черт возьми, не сказал «да». — Он бросил полотенце обратно в спортивную сумку. — Но у меня пока нет планов.
— Хочешь выпить пинту в «Разъяренном кабане»? За замену на благотворительном матче, — добавил я ворчливо. — В прошлые выходные мы праздновали победу, так что это моя официальная благодарность. Я не люблю быть кому-то должен.
Он снова ухмыльнулся.
— Так ты приглашаешь меня на свидание.
— О, отвали. Ты хочешь выпить или нет?
— Думаю, сегодня мне бы не помешала одна. — Он похлопал себя по животу. — Нельзя будет пить после начала сезона.
Я издал звук согласия. Нам пришлось быть гораздо осторожнее с диетой в течение сезона.
— Кстати о благодарностях... — Винсент взглянул на дверь. Скарлетт пока не было видно. — Спасибо, что услышал то, что я сказал в начале лета. — В его голосе было столько нежелания, что казалось, будто кто-то силой вырывает эти слова из его рта.
Мои брови изогнулись в замешательстве.
— О том, что не приставал к моей сестре, — пояснил он. — Признаюсь, я ожидал вернуться и увидеть тебя на ней, но ты проявил уважение. И профессионализм. И ты ударил этого ублюдка Пессоа за то, что тот прикоснулся к ней. Так что я ценю это.
Его гримаса показывала, как ему больно признавать свою неправоту, но, вероятно, это было не так огорчительно, как мое осознание того, что он не ошибался.
Ты проявил уважение. Если бы он только знал. В том, что я сделал вчера в студии со Скарлетт, не было ничего уважительного.
— Правильно. — Я закашлялся, надеясь, что Винсент не увидит следов вчерашних дел, отпечатавшихся на моем лице. — Он это заслужил.
Я намеренно не обратил внимания на первую часть его заявления, но мои мышцы сжались от страха, когда Скарлетт наконец вернулась и прервала наш неловкий разговор.
Остальная часть нашей тренировки прошла без происшествий, но, когда Скарлетт попыталась заговорить о «Разъяренном кабане», я остановил ее, многозначительно взглянув за спину ее брата.
— Я подумала, что мы могли бы... — Она замолчала, увидев мои широко раскрытые глаза.
— Что мы могли бы? — спросил Винсент.
— Э-э, мы могли бы поднять уровень тренировок на ступеньку выше во время нашего следующего сеанса. Я думаю, что теперь ты усвоил основы, — сказала Скарлетт.
— Звучит неплохо, — прервал я Винсента, прежде чем он успел задать еще вопросы. — Винсент и я собираемся заскочить в «Разъяренного кабана» на пинту. Провести немного времени, чтобы сблизиться, как хотел тренер, перед началом сезона. — Я ударил его в плечо, словно мы были давними приятелями.
Он уставился на меня так, будто я сошел с ума.
Я его не винил. Я действовал совершенно нехарактерно, но я был так взволнован нашим предыдущим разговором, что действовал не подумав.
Если бы Скарлетт присоединилась к нам, она бы попыталась рассказать ему о нас, как мы изначально планировали, но я не мог позволить ей сделать это, пока не выясню, в каком состоянии сейчас находится Винсент. Сделает ли его то, что он выразил ранее, более или менее злым, когда он узнает о наших отношениях?
К сожалению, у меня не будет времени объяснить все это Скарлетт до того, как мы доберемся до паба, так как ей придется ехать туда с братом вместо меня. Мне было бы проще сначала поговорить с Винсентом наедине.
— О! Ладно. Эм, развлекайтесь? — вопросительный тон Скарлетт выдал ее замешательство по поводу того, почему я отклоняюсь от нашего первоначального плана, но она доверяла мне достаточно, чтобы не настаивать на этом, пока Винсент закидывал свою сумку на плечо и прощался с ней.
— Я объясню позже, — пробормотал я, проходя мимо нее.
— С нетерпением жду, — пробормотала она в ответ. Она взглянула на удаляющуюся спину брата. — Удачи.
* * *
Если я думал, что разговор один на один в пабе решит мою дилемму, я глубоко ошибался.
Я подумал, что смогу предположить, что встречаюсь с его сестрой, выпив кружку-другую, и оценить его реакцию, но Винсент продолжил наш разговор так, словно мы и не останавливались, как только сели за стол с напитками в руках.
— Я имел в виду то, что сказал ранее. — Он провел рукой по волосам. — Мы с тобой не всегда ладили, и я нервничал, оставляя тебя с ней наедине. Ты высокомерный, ты спишь со всеми подряд...
— Хм. Звучит так, будто ты себя описываешь.
Винсент уставился на меня.
— И я бы тоже не хотел, чтобы Скарлетт встречалась с кем-то вроде меня, — отрезал он. — Она и так достаточно натерпелась. У нее... плохая история с футболистами, и ей не нужно иметь дело с твоим дерьмом после всего этого.
Я не удержался и спросил.
— Под плохой историей ты имеешь в виду Пессоа?
Он помедлил, затем подтвердил коротким кивком.
— Я не буду вдаваться в подробности, потому что это не мое дело, но их разрыв был для нее тяжелым. Я больше никогда не хочу видеть ее в этом темном месте. Она моя единственная сестра, и я защищаю ее.