Образованная, довольно начитанная женщина, Анна Павловна, когда я ее зналъ, отличалась ровнымъ, сдержаннымъ и вмѣстѣ настойчивымъ характеромъ. Неизмѣнно преданная революціонному дѣлу, Корба, несмотря на все пережитое и испытанное ею, осталась вѣрной избранному ею уже не въ молодыхъ годахъ пути.
Въ Усть-Карійской же тюрьмѣ помѣщались двѣ ея сопроцессницы — Прасковья Ивановская и Надежда Смирницкая. Послѣдней я лично вовсе не зналъ, а съ Ивановской мы встрѣтились лишь впослѣдствіи, въ вольной командѣ. Но обѣ онѣ, по общему утвержденію, были на волѣ и въ тюрьмѣ беззавѣтно преданы тѣмъ идеямъ, за которыя попали на каторгу. Ради торжества избраннаго ими направленія никакая жертва не казалась имъ сколько-нибудь значительной. Ивановская приговорена была къ безсрочной каторгѣ, Смирницкая же — къ 15 г.
Но еще болѣе крупную роль, чѣмъ вышеупомянутыя лица, играла въ террористическомъ направленіи сидѣвшая вмѣстѣ съ ними въ тюрьмѣ Анна Васильевна Якимова. Напомню о касающихся ея обстоятельствахъ, въ свое время вызвавшихъ много толковъ, а теперь, вѣроятно, далеко не всѣмъ читателямъ извѣстныхъ.
Въ концѣ февраля 1881 г. столичная полиція обратила вниманіе на одну сырную лавку, помѣщавшуюся на Малой Садовой улицѣ, по которой направлялся Александръ II въ манежъ. Назначенная для изслѣдованія этой лавки комиссія со спеціалистомъ — военнымъ архитекторомъ во главѣ ничего подозрительнаго въ ней не открыла. Вскорѣ послѣ того произошло, какъ извѣстно, убійство царя, а затѣмъ сырная лавка оказалась покинутой ея жильцами. Тогда только полиція нашла въ оставленной квартирѣ подкопъ, сдѣланный на тотъ случай, если бы планъ убійства царя посредствомъ метательныхъ бомбъ почему либо не удался. Женщина, фигурировавшая подъ видомъ жены хозяина сырной лавки крестьянина Кобозева, оказалась впослѣдствіи дочерью священника Анной Васильевной Якимовой.
Какъ и многія ея сверстницы, Якимова въ началѣ 70-хъ годовъ ходила въ народъ, была вскорѣ затѣмъ арестована и привлечена къ суду по процессу 193-хъ. Хотя и оправданная по суду, она все же выслана была административнымъ порядкомъ въ одно изъ захолустій сѣверныхъ губерній. Оттуда въ концѣ лѣта 1879 г. Якимова бѣжала въ Петербургъ, гдѣ мы съ ней и встрѣтились. Въ это именно время возникла партія «Народной Воли», среди членовъ которой у Якимовой было много старыхъ товарищей по Большому процессу. Она присоединилась къ новому направленію и приняла дѣятельное участіе въ организаціи убійства царя. Арестованная въ Кіевѣ въ 1881 году Якимова привлечена была къ суду по процессу 20-ти и приговорена была къ смертной казни, которую затѣмъ замѣнили безсрочной каторгой. Излишне, думаю, прибавлять, что Якимова въ революціонномъ отношеніи отличалась тѣми же чертами, какія въ описываемое мною время общи были всѣмъ выдающимся женщинамъ, выдвинутымъ движеніемъ 70-хъ годовъ, — стойкостью убѣжденій, непреклонной рѣшимостью и безграничной готовностью къ самопожертвованію.