Пристально глядя на меня, принц продолжил:
– Почему вы посоветовали принцессе Мяо Цин вернуться в Восточное море?
Подавив зевок, я попыталась выкрутиться:
– Разве вы не хотели отправить ее восвояси?
Глаза Е Хуа потемнели, и он задал встречный вопрос:
– Вы ее прогоняли лишь потому, что ее прогонял я?
Я молча положила веер на локоть. Е Хуа задал вопрос весьма суровым тоном. Должна ли я согласно кивнуть, что было бы честным ответом? Либо, наоборот, покривив душой, покачать головой, отрицая все? А может, лучше всего сохранять полнейшую невозмутимость?
Я прожила немало лет, и все бессмертные, с которыми я поддерживала дружеские отношения, обладали бойким, но мягким нравом. Я не знала, как вести себя с молодыми мужчинами, повзрослевшими и посерьезневшими раньше, чем им полагалось, а Е Хуа был ярчайшим примером этого явления. К тому же в последнее время я не могла даже предугадать его следующие действия. Он вел себя так странно, будто разум ему затуманили чарами. Я не знала, какой ответ он желает услышать. Прежде чем я успела все обдумать, он положил руку себе на лоб и с горькой усмешкой произнес:
– Вот, значит, в чем дело.
Бессмертные, достигшие моего уровня совершенствования, естественно, познают многие житейские премудрости, и пусть не в полной мере, но умеют читать лица. Стоило мне лишь мельком взглянуть на Е Хуа и заметить горькую усмешку на его лице, как я поняла, что молчание мое его вовсе не удовлетворило, а даже раздосадовало. Смекнув, в чем дело, я улыбнулась, чтобы хоть как-то исправить положение. Глядя на равнодушное выражение лица принца, я смущенно произнесла:
– Я вовсе не забыла о своем обещании найти вам красивую наложницу. Но раз уж я намереваюсь вам помочь, то должна найти девушку вам по сердцу. Иначе ведь вам придется терпеть подле себя неугодную, хороша же я тогда буду! Принцесса Мяо Цин… Она же вам не нравится, так что нет никакого смысла оставлять ее здесь.
Похлопав веером по запястью и нахмурившись, я продолжила:
– К тому же непонятно, что у принцессы на уме. Сегодня она подмешивает вам любовное зелье, а завтра может выкинуть что-нибудь похлеще. В гареме должны быть девушки с чистыми помыслами.
Е Хуа долго хранил молчание. Я никак не могла понять, о чем он думает. Наконец принц ответил:
– Я не должен был спрашивать вас об этом. Я пригласил вас, надеясь вызвать вашу ревность, однако не подумал, что вы остались лишь потому, что хотели воочию понаблюдать за скандалом.
Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я ошибочно полагала, что он позвал меня, чтобы отдать веер. Вот уж не думала, что в его приглашении был тайный умысел.
Е Хуа искоса взглянул на меня, но, не увидев на моем лице следов радости или разочарования, равнодушно продолжил:
– Кажется, я совершенно ничего для вас не значу. Бай Цянь, неужели ваше сердце занято кем-то другим? Как долго вы готовы дожидаться его?
Что-то кольнуло меня в сердце, но я не знала что.
Перед уходом Е Хуа выглядел мрачнее тучи. Дождавшись, когда он удалится, я, решив не беспокоить Най-Най, вернулась к себе и сразу легла. До этого мне очень хотелось спать, но теперь, закутавшись в мягкое, словно облако, одеяло, я, ворочаясь, не могла сомкнуть глаз. В голове беспрестанно вертелись мысли о том, почему мое сердце так отозвалось на слова Е Хуа. Мрачное лицо принца стояло у меня перед глазами до тех пор, пока я не погрузилась в сон.
Глава 17
Пепел рассеялся, и дым исчез
Посреди ночи раздался громкий стук в дверь. Я так и не смогла уснуть на новом месте, поэтому сразу поднялась с кровати, надела верхнее одеяние и пошла открывать. За дверью, освещаемая звездами, с покрасневшими глазами стояла Най-Най. На руках она держала спящего Колобочка. Увидев меня, служанка с облегчением выдохнула и торопливо заговорила:
– Высшая богиня, вчера вы говорили, что юный принц проснется к третьей страже, но уже столько времени прошло, а он никак не пробудится… Только раскраснелся еще больше… У меня не было другого выхода, кроме как побеспокоить вас…
Мою сонливость как рукой сняло. Войдя в комнату, Най-Най зажгла свечу. Я положила Колобочка на кровать и не успокоилась, пока не осмотрела его с головы до пят. Конечно, я знала, что мальчик выпил слишком много, только вот не ожидала, что из-за этого он дойдет до такого состояния. Заметив, что Най-Най все еще не находит себе места, я, улыбнувшись, постаралась успокоить ее:
– Обычно если дети хмелеют, то просыпаются к третьей страже, но я недооценила Колобочка. При таком раскладе он проснется только к утру. То, что он раскраснелся, – это даже хорошо, значит, вино выходит, так что тебе не о чем беспокоиться.