Не я первая любовь Е Хуа, и, когда я думаю об этом, сердце мое терзают сожаления. Но раз такова судьба, сожалеть ни к чему. Остается только смириться с тем, что нам не всегда сопутствует удача, а любовь никогда не ищет легких путей.
Су Цзинь украдкой следила за выражением моего лица.
– Не принимайте близко к сердцу, высшая богиня. Принц сейчас – простой смертный. Он не понимает, что перед ним всего лишь кукла, хотя она и выглядит как некогда страстно любимая им женщина, его воплощенная мечта. Зная его нрав, можно сказать наверняка: когда принц вернется в свое истинное тело, он едва ли вновь взглянет на эту куклу, пусть даже она и точная копия Сусу.
Она хочет сказать, что сейчас Е Хуа с нее глаз не сводит? Я ласково улыбнулась:
– Не боишься, что, когда Е Хуа снова станет бессмертным и вспомнит эту злую шутку, он тебя накажет?
Лицо Су Цзинь окаменело. Ее улыбка вышла натянутой:
– Я только сотворила куклу и оставила ее на улице перед домом принца. Если бы она не тронула его сердце, эта их встреча стала бы последней. Однако принц заметил ее и даже пригласил в имение. Если в будущем он вменит мне это в вину, я не стану роптать.
Я почувствовала, как сдавило грудь, и молча провела рукой по вееру. Су Цзинь нежно улыбнулась.
– Видимо, если любовь к кому-то течет в жилах, даже вода Забвения не способна вымыть ее без следа и в следующем перерождении прежнее чувство вспыхнет вновь. К слову… – Су Цзинь помедлила и неспешно продолжила: – Знаете ли вы, что принц триста лет жег лампу Сплетения душ, чтобы собрать ци Сусу?
В голове словно ударили в гонг, мир закружился перед глазами, и к горлу подкатил ком. Е Хуа… Он… Он хотел вернуть к жизни Сусу?
Шесть дней назад я сидела ночью у кровати Е Хуа. Когда я спросила, знает ли он меня, он ответил, что нет. Но затем он встретил на улице и привел в дом девушку, которую увидел впервые в жизни. Неужели он не узнал меня, потому что его любовь к Сусу всегда была сильнее, чем чувство ко мне? Или… Или… Три замка на моем сундуке с грохотом пали… Или с повязкой на глазах я немного напомнила ему покойную супругу и постепенно он перенес любовь к ней на меня?
Я пребывала в смятении, в голове все смешалось, сердце заныло. Но пусть в голове и царила сумятица, я достаточно уважала себя, чтобы не потерять лицо перед Су Цзинь. Все же я была высшей богиней. Поэтому, когда я заговорила, мой голос звучал спокойно:
– Ты неплохо разбираешься в любовных делах. Похоже, только глубокое понимание и помогло тебе снести пренебрежение Е Хуа и продержаться в статусе его «супруги» целых двести лет. Всем бы молодым богам поучиться у тебя терпению. Создание куклы – кропотливый труд, даже хорошо, что она теперь будет подле Е Хуа, мне меньше забот. Если по возвращении принц уличит тебя в обмане, я замолвлю за тебя словечко.
Улыбка застыла у Су Цзинь на губах. Помолчав, она смогла выдавить только:
– Благодарю, высшая богиня.
Я махнула рукой:
– Негоже опаздывать на чаепитие к Повелительнице Запада Сиванму.
Су Цзинь склонилась в почтительном поклоне:
– Я вас покину.
После ухода Су Цзинь я вновь взглянула на парочку. Как раз в это время кукла подливала вино Е Хуа. Налетел ветер, и несколько персиковых лепестков осыпались ему на голову. Кукла протянула бледную руку и осторожно их смахнула. Подняв взгляд на Е Хуа, она подарила ему смущенную улыбку. Е Хуа молча выпил вина. У меня вдруг разболелась голова.
Четвертый брат часто сетовал, что в моих лисьих мозгах, наверное, не все устроено как надо, потому что я, как говорится, сперва делаю, потом думаю. К счастью, отец с матушкой накопили достаточно удачи, чтобы мне не приходилось из-за этого страдать, но, к сожалению, вместо меня порой страдала честь всех белых девятихвостых лисиц нашего клана. Я тогда про себя думала, что мой братец пятнает многострадальную семейную честь куда чаще. Однако брат старше меня, и я молчала.
Сейчас же я поняла, что Четвертый брат был прав. Судя по тому, что я натворила, у меня и правда не все в порядке с головой. Взять хотя бы тот раз, когда Е Хуа впервые признался мне в чувствах. Он сказал, что любит меня. Почему же в моей дурной голове не возникло вопроса: отчего из всех небожительниц он выбрал меня? Хотя он оказался мне по сердцу и мы пришли к полному взаимопониманию, почему я и не подумала спросить его об этом?
Если он полюбил меня лишь потому, что я похожа на мать Колобочка, то какая разница между мной, Бай Цянь, и той куклой, что сейчас наливает Е Хуа вино? Я знала, что ревновать к покойной недостойно, но любовь поистине лишает достоинства. Губительное пламя, терзавшее мое сердце, не желало униматься. Я потерла виски. Кажется, пришло время переосмыслить наши с Е Хуа отношения. Я призвала благовещее облако и, с трудом различая мир подо мной, отправилась в Цинцю.