Я опешила, удивившись не меньше, чем Ми Гу.
– Вчера я еще была в мире смертных и совершенно точно только сейчас вернулась домой.
Ми Гу внезапно побледнел. Я едва расслышала, как он пробормотал:
– А та, что вернулась вчера…
Я вздрогнула. Если кто-то превратился в меня, он сделал это настолько искусно, что даже Ми Гу с его высоким уровнем совершенствования не смог распознать обмана… На такое способна только… Раз даже Ми Гу не понял, то это точно была… Я закрыла глаза.
Сюань Нюй.
«Ну хорошо, за эти семьдесят тысяч лет я ни разу не пыталась найти тебя, но теперь ты сама пришла ко мне». Сделав глубокий вдох, я сказала:
– Вчера заявилась Сюань Нюй.
Ми Гу, вытаращив глаза, сильно закусил нижнюю губу. Увидев эту, несвойственную ему, гримасу, я спросила:
– Чего она хотела?
Ми Гу, запинаясь, поведал:
– Вчера, когда она пришла, она заговорила со мной… Сказала, что нашла новый способ сберечь тело высшего бога Мо Юаня, и я… отдал ей тело. Я… думал, что это вы, тетушка, и потому отправился в пещеру Разноцветного пламени и забрал оттуда тело бога… А еще… так вышло, что в это время как раз проснулся ваш сын, и, увидев вас… то есть увидев ее, он подумал, что это вы, и она… она взяла его с собой…
Мое сердце колотилось как бешеное. Схватив Ми Гу за воротник, я процедила:
– Так ты хочешь мне сказать, что она забрала наставника и А-Ли?
Ми Гу, побледнев еще сильнее, пристально посмотрел мне в глаза.
– Тетушка, я отдал ей тело вашего наставника, позвольте мне покинуть этот мир!
На небе сгустились черные тучи, послышались раскаты грома. Сверкнула молния, и в озере появился веер Нефритовой Чистоты, который никто не использовал уже больше пятисот лет. В водяном столбе, величиной примерно в семь чжанов, отразились мои темно-красные глаза. Улыбнувшись, я обратилась к вееру:
– Полагаю, тебя сегодня ждет кровавая жатва.
Ми Гу, стоявший позади, хриплым голосом окликнул меня:
– Тетушка!
Я, обернувшись, посмотрела на него и ободряюще произнесла:
– Я не собираюсь затевать ссору, только заберу назад Колобочка и тело наставника. Не стоит так беспокоиться. Лучше вскипяти в котле воду. Когда я вернусь, мне точно захочется хорошенько помыться и отдохнуть.
Я завязала себе глаза шелковой повязкой, а затем взмахом руки призвала грозовую тучу и, встав на нее, отправилась во дворец Пурпурного света.
В древние времена на счету некоторых демонов накопилось слишком много грехов, отчего Небеса наказали их, и с тех пор все дети преступников рождались мертвыми. Я слышала историю о том, как многих убившая демоница по имени Цзе Юй родила трех мертвых детей. Впоследствии Цзе Юй придумала, как оживить мертворожденного. Магией она удерживала и подпитывала души хунь и по ребенка, после убивала высшего бога и помещала в его тело душу ребенка. Тот оживал.
Через десять тысяч лет после восстания темных Чжэ Янь навестил меня в Цинцю и, как бы невзначай, упомянул о том, что у жены Ли Цзина родился мертвый ребенок. «Сюань Нюй, если ты посмеешь сделать что-то с телом Мо Юаня, я не посмотрю на то, что темных и небожителей связывает дружба, и устрою настоящую бойню. Я омою дворец Пурпурного света кровью!»
Ворота дворца Пурпурного света, которые семьдесят тысяч лет назад невероятно строго охранялись, теперь никак не были защищены. Темные сами поймали себя в ловушку.
Если бы я все еще оставалась той Бай Цянь, какой я была семьдесят тысяч лет назад… Той Бай Цянь, которую должен был спасти Мо Юань… Мое лицо исказила ледяная усмешка. В руке слегка шевельнулся веер Нефритовой Чистоты. Я поднесла его к губам и прошептала:
– Уже чувствуешь вкус крови?
Во дворце Пурпурного света, в зале Переменчивых теней на золотой кушетке скромно восседала Сюань Нюй, вокруг которой выстроились темные. Она, ядовито рассмеявшись, сказала:
– Цянь-Цянь, как давно мы не виделись! Его Величество рассказал, что высший бессмертный Сы Инь оказался девушкой, поэтому я знала, что ты заявишься сюда. Когда мы впервые встретились на горе Куньлунь, я не могла поверить, что еще кто-то, кроме Цянь-Цянь, так похож на меня.
Я с легким смешком ответила:
– Владычица, кажется, шутит, разве эта внешность принадлежит тебе? Я хорошо помню твое прежнее лицо. Неужели запамятовала, каков твой настоящий облик? Чжэ Янь из леса Десяти ли персиковых цветков вроде бы сейчас ничем не занят, и, если все же память подводит тебя, мне не составит никакого труда пригласить его сюда, чтобы он помог освежить твои воспоминания.