Сын вернулся в субботу в условленное время. В воскресенье он, сказав, что устал, провалялся весь день в кровати и только поздно вечером вышел из комнаты в уличной одежде. Судя по всему, он собрался встретиться со своей подружкой. Миён не особо разбиралась в их отношениях. У неё не было какого-либо сложившегося мнения по поводу этой девочки. Она была ровесницей сына Миён, но они учились в разных классах и, скорее всего, сблизились, когда прошлой зимой пошли на одни и те же курсы английского. Пару раз сын приводил подругу домой, но она только мельком здоровалась с Миён. Внешне девочка была ничем не примечательна. То ли она была слишком развязной, то ли не слишком воспитанной, но считала, что, здороваясь со старшими, достаточно вынуть руки из карманов и сложить их на животе. Миён решила, что ребёнку это простительно. Её сын, весьма заботливый и отзывчивый для мальчишки его возраста, вёл себя так же и по отношению к своей подруге. Как-то раз его двоюродный брат в шутку поучал его: «Если слишком рано остановишься на одной-единственной девушке, потом пожалеешь об этом. На правах старшего заявляю тебе: пока молодой, надо попробовать отношения с разными людьми».
— Всё не так, — слишком уж серьёзно ответил сын и слегка покраснел. Миён сидела в стороне и делала вид, что не слышит разговора, но в глубине души удивилась его реакции. «Какой он уже взрослый!» — втайне она одновременно посмеивалась над ним и гордилась им.
На следующий день Миён была занята с самого утра. Как только у неё выдалась свободная минутка, она снова залезла на сайт фирмы «М». На её сообщение никто не ответил. Номер сервисного центра был постоянно занят. Наконец с большим трудом ей удалось дозвониться.
— Чем могу помочь?
— Фух, с вами не так-то просто связаться!
— Приносим свои извинения. Чем я могу вам помочь?
— Да крышка, у меня взорвалась крышка.
— Понятно. От какого изделия крышка?
Крепко сжимая телефон в руке, Миён вышла из офиса.
— От сковороды.
— Хорошо, сковорода. Возможно, вы знаете точное название изделия?
— Нет, не знаю.
— Понятно, не знаете. Тогда, возможно, вы сможете описать сковороду. Какой она формы?
Миён представила сковородку, лежавшую в кухне на сушилке.
— Во-первых, эм, она круглая.
— Хорошо, круглая.
— Просто обычная сковородка, немного вогнутая.
— Хорошо, немного вогнутая, — специалист на том конце провода, как попугай, повторял все её слова.
Внезапно Миён опомнилась:
— Нет, подождите, я же говорю, что взорвалась не сковорода, а крышка!
— А, хорошо, крышка, — слегка повысив голос, отозвался служащий, словно впервые услышал об этом, — тогда сможете ли вы объяснить мне, какой была эта крышка?
— Стеклянной. Она была сделана из стекла.
— Хорошо, значит, вы говорите о калёном стекле.
После бесконечных повторений и уточнений служащий продиктовал адрес электронной почты и попросил выслать фотографии взорвавшейся крышки.
— Зачем? Чтобы вы своими глазами убедились, вру я или нет?
Служащий оставался, как и прежде, вежливым:
— Нет, мадам. Таковы правила нашей компании. По фотографии мы сможем определить марку модели. А когда мы её определим, я снова свяжусь с вами.
Едва они неловко попрощались, телефон Миён зазвонил снова.
— Алло, — в трубке звучал незнакомый женский голос, глухой и подавленный — прямая противоположность сотруднику сервисной службы, с которым Миён только что разговаривала. — Вы мама Сынхёна?
Женщина была полна решимости и отчаяния. Миён поняла только половину из того, что та ей говорила, и никак не могла взять в толк оставшуюся половину.
— Алло, — у мамы этого мальчика был красивый, звонкий, добрый голос. Чивон знала, что мир, в котором есть красивое, звонкое, доброе, полностью исчез из её жизни. Через какое-то время она сможет притворяться и имитировать тот мир, но его никогда не будет по-настоящему. Набирая номер мамы Сынхёна, Чивон убеждала себя: «Не нервничай. Подавляй злость, как только можешь. Обязательно скажи всё, что решила сказать, чётко и ясно».
— Думаю, вам тоже необходимо быть в курсе ситуации.
Это сразу озадачило собеседницу Чивон. Но уловив суть случившегося, она и вовсе пришла в замешательство.