— Вы опекун роженицы Поми? — Кто-то позвал её, назвав совершенно неправдоподобным именем. Чивон обернулась. Перед ней стоял врач, которого она видела в первый день в отделении реанимации новорождённых.
— Помните, я говорил вам в прошлый раз о незаращении Боталлова протока? Когда остаётся открыт артериальный проток, который должен закрыться после рождения, если вам интересно, что это.
«Какой чрезмерно любезный врач», — подумала Чивон. Ей было совсем не важно, что такое незаращение какого-то там протока. «Ребёнок Ким Поми» появился здесь в состоянии, когда большая часть его внутренних органов, включая артериальный проток, не могли функционировать самостоятельно. «Ребёнок Ким Поми» был нестабильным существом. Нестабильным и в критическом состоянии. Такой же нестабильной и находящейся в критическом состоянии была и несовершеннолетняя Ким Поми, которая в силу возраста не могла стать законным представителем своего ребёнка.
— Ребёнку всего три дня, но она в самом деле хорошо справляется. Однако малышка очень быстро теряет в весе. Также очень плохо происходит насыщение организма кислородом. Чем скорее мы проведём операцию, тем лучше.
Он также сказал, что это сравнительно простая операция: надо сделать разрез между рёбрами и зашить этот проток.
— И что, если сделать операцию? Ребёнок поправится?
— Конечно, полностью это не решит проблем со здоровьем, но операция в первую очередь поможет избежать опасных для жизни состояний.
— А если не делать эту операцию?
— Трудно сказать, сколько она ещё продержится в таком случае.
Доктор пояснил, что это не значит, что у ребёнка нет шанса выжить, но большинство в подобной ситуации рано или поздно погибают. Сердце Чивон неистово забилось в груди. Может быть, это станет концом пути, подумала она, хотя возможно, что там всё ещё наладится.
К обезболивающим, которые надо было пить с каждым приёмом пищи, прибавилась половинка белой таблетки. Гормон, воздействующий на молочную железу. С вечера молоко, скатывавшееся с груди, словно капельки дождя, прекратило вырабатываться. Поми быстро восстанавливалась. С каждой едой она съедала по плошке риса и супа из ламинарии. Возможно, ей стало легче уже просто от того, что теперь больше не приходилось в одиночку справляться со своей тайной. Выписка была назначена на вторник. Обычно рожениц, разрешившихся естественным путём без осложнений, оставляли в больнице на три дня. Как бы то ни было, ещё неделю Поми предстояло просидеть дома. Пока что Чивон выкрутилась, соврав, что Поми удаляли аппендицит. Кажется, у классного руководителя в школе это не вызвало никаких подозрений. И на том спасибо. Сейчас у неё совсем не осталось сил волноваться ещё и о медицинской справке для дочери, так же как и об оценках за полугодие, которые вот-вот должны были выставить. Чивон собиралась пойти уладить все формальности с выпиской, когда к ней подошла сотрудница больницы, которую Чивон прежде не видела. Та сообщила, что пришла за подписанным согласием на операцию.
— Потом, я потом подпишу.
— Доктор сказал, что больше ждать нельзя.
Чивон уставилась на лицо этой девушки без косметики, на котором местами вылезли прыщи, так, словно собиралась ударить. Интересно, насколько она старше моей дочери? На девять? Десять лет? Кем станет моя дочь через десять лет? Что она будет помнить о том, что было десять лет назад, а что из всего этого забудет? Нельзя, чтобы дела десятилетней давности связывали её по рукам и ногам.
— Я не готова сейчас принимать решение, — пробормотала Чивон себе под нос, будто читала книжку. — Я подумаю ещё и сообщу вам.
Брови девушки взлетели вверх, и она ушла с пустыми руками.
От фирмы «М» так никто и не перезвонил. Номер сервисной службы был постоянно занят. Миён получила отчёт о доставке своего электронного письма, но ответа на него не последовало. Вопреки ожиданиям, не такой уж редкостью оказались случаи, когда стеклянная крышка сковороды или кастрюли внезапно взрывалась. Миён нашла множество примеров в интернете. Пострадавшие в большинстве своём очень злились. «У меня кипел рыбный суп. Я решила добавить в него колечки острого перца. Едва я протянула руку к крышке, как всё это случилось. Я, что ли, не должна была доводить до кипения суп в этой кастрюле?!»; «А у меня это было с супом из водорослей. Причём даже конфорка на плите была уже выключена. Меня до сих пор трясёт. А если бы осколки попали мне в лицо?! В глаза, например?!» Общим во всех этих историях была злость на последовавшую реакцию производителя товара. «Ни единого слова извинений»; «Я думала, они хотя бы признают свою вину». В качестве компенсации фирма присылала точно такую же крышку взамен взорвавшейся. Иногда попадались истории, что кто-то получал не только входившую в комплект крышку, но и саму сковороду. «А что, если фирма „М“ и мне пришлёт опять такую же крышку?» Миён представила, как она возьмёт эту крышку, найдёт, где располагается сервисный центр, приедет туда и со всей дури шмякнет крышку им об пол. И осколки разлетятся во все стороны. Но сколько бы она ни представляла эту картину, легче ей не становилось.