Выбрать главу

В конце концов, вспомнив о муже, который ушёл с работы, не предупредив никого об этом, и после оккупировал гостиную, Ян была даже благодарна дочери, что та заранее поделилась своими планами. Похоже, мужу Ян даже в голову не приходило, что можно снова устроиться на работу, начать своё собственное дело, уйти в монастырь или покончить жизнь самоубийством. Он никогда не открывал дверь комнаты настежь, но и не запирался, никогда не выражал желания сделать что-то полезное для всех, но и не был настроен против этого. Он как будто был счастлив тем, что весь день курсировал между компьютером и холодильником, который жена заполняла едой. Можно сказать, он постиг науку находить радость в самом себе. Изменилась бы жизнь Ян, если бы он развелись? Похоже, что да. На её шее сейчас сидел бы только один иждивенец вместо двух, налоговые расчёты в конце года стали бы чуть менее выгодными, а во всём остальном её ноша стала бы значительно легче. Выбора не было. В ответственный момент она решила пустить всё на самотёк и жила теперь, оплакивая свою жизнь, считая, что несёт ответственность за своё решение, которому должна следовать.

Утром в один из первых зимних дней, когда Ян снова пришлось отложить мечты об увольнении, она как обычно собиралась на работу. Без лишней суеты. Едва открыв глаза, она нащупала свои очки в изголовье кровати, надела их, пошла умываться, нанесла лёгкий макияж, подогрела рис на оставшемся с вечера бульоне, съела примерно полпорции и, почистив зубы, надела один из своих зимних юбочных костюмов, купленный ещё в прошлом веке. Повязала шарф, который также в прошлом веке ей подарили школьные родители, потом выбрала и надела поверх всего пальто — одно из тех, в которых ещё не стыдно было выйти на улицу. Открывая дверь и покидая квартиру площадью восемьдесят один квадратный метр, в которой оставался спать муж, Ян почувствовала, что последние двадцать пять лет её тело движется по инерции.

Её душа не находила себе места лишь тот краткий миг, пока Ян не села в свою компактную машину, где перевела дыхание, завела мотор и включила радио. Ян с удовольствием слушала программу, в которой ведущие рассказывали истории своих слушателей. По большей части истории на эту программу присылали женщины, которые твёрдо решили либо бороться, либо, наоборот, покорно принять все тяготы и страдания в жизни. Истории изначально были не слишком складные, но явно подверглись профессиональной обработке, добавлявшей им блеска, и теперь увлечённая ими Ян не заметила, как оказалась на школьной парковке. Водительское кресло она покидала в куда более приподнятом настроении, чем была до этого. Она не считала, что её жизнь лучше, чем печальные истории из жизни других. Но ей нравился голос диктора в этой программе — немного отстранённый, спокойный и низкий. Звук его голоса был словно аспирин, регулярно принимаемый по одной таблетке в день, — проникал внутрь её капилляров и очищал кровь во всём теле. «Вам кажется, что это конец? Не отчаивайтесь. Надежда вырастает на прежних руинах. Всё можно начать сначала. Только если вы не растеряете свою смелость — всё возможно».

В то утро на административном собрании объявили, что на зимних каникулах нужен сопровождающий для группы учеников, отправляющихся в заграничную поездку по обмену. Услышав эту новость, Ян так обрадовалась, как не радовалась уже давно. При поддержке фонда S. для каждого звена школы была организована поездка в Японию, заново налаживающую дружеские связи между школьниками, в город Иокогаму в префектуре Канагава. Было решено, что из средней школы, а также старших женской и мужской школ в поездке будут участвовать по десять учеников и один сопровождающий учитель. По плану пятидневной поездки ученики должны были днём учиться вместе с японскими школьниками, а ночевать в их семьях, чтобы на месте познакомиться с бытом японских семей. Ян не особо интересовалась Японией. Обострение корейско-японских отношений, проблема вокруг острова Токто или скандал с поставленными в Корею японскими морепродуктами, которые были загрязнены радиоактивными веществами, никогда не привлекали её внимание настолько, чтобы она попыталась сформировать свою личную позицию. Но с городом Иокогамой всё было иначе. Когда-то она любила человека, которому нравилась песня, где были слова «аруйтэ мо, аруйтэ мо» — «я иду и иду». Это было очень давно. Когда она даже в мыслях не могла представить умопомрачительно медленную жизнь в небольшом городке, где она будет до зевоты править учебные программы. Тогда для неё существовала «Голубая Иокогама». Песня, которая напоминает Ян о страсти, безрассудстве и страданиях, которые когда-то присутствовали в её жизни.