— А по какой причине они съезжают? — спросил Ювон, едва они вышли из квартиры.
— Им собственник поставил условие, что либо они повышают сумму залога, либо он возвращает им залог и они съезжают. Похоже, им сложно найти ещё денег. С двойняшками-то, конечно, всё ещё тяжелее даётся. Вроде они собираются переезжать то ли к её, то ли к его родителям.
Слушая спокойные пояснения риэлтора, Чин представила, что все они — огромные костяшки домино, стоящие, сами того не подозревая, среди своих соратников. И в конечном итоге все они упадут, подталкиваемые теми, кто сзади, свалив тех, кто впереди. Все упадут, по очереди скосив друг друга. Потом она вспомнила, что Кым так и не сказала точную стоимость аренды этой квартиры:
— А сколько хотят за эту квартиру?
Залог за квартиру оказался ровно на пятьдесят миллионов вон больше. Но владелец квартиры был готов снизить залог за счёт пропорционального увеличения ежемесячной арендной платы. Чин безотчётно с силой сжала локоть Ювона. «Ай, больно!» — вскрикнул тот и вдруг замер, как будто ему в голову пришла неожиданная идея. Возможно, именно такие моменты называют сменой парадигмы.
— А сколько стоит такая квартира?
Кым ответила, что, по её представлениям, стоимость этой квартиры должна быть на пятьдесят миллионов вон дороже, чем залог за неё.
— Когда это цены на квартиры успели так упасть?
— Да нет, цены на жильё практически не изменились, просто стоимость залога при аренде значительно взлетела.
Чин продолжала решать в голове самую сложную арифметическую задачу в мире. К пятидесяти миллионам добавить пятьдесят миллионов. Равняется тому, что если добавить ещё сто миллионов вон к тому, что у них есть, то они наконец-то смогут купить свою собственную квартиру.
— А есть жильё на продажу?
— Немного, но есть, — ответила директор Кым, взор её загорелся, и она даже сделала шаг в сторону Чин. — Если серьёзно надумаете, дайте знать. Есть у меня пара хороших вариантов, которые нигде не выставлены на продажу. Одна из этих двух квартир действительно потрясающая.
Этой потрясающей квартирой как раз и была квартира номер 1703.
В субботу рано утром они отвезли Сиу к матери Ювона, которая жила в другом городе — спутнике Сеула. Родители Ювона жили в так называемой «вилле», построенной ещё двадцать пять лет назад. Это был небольшой домик из красного кирпича, в котором Ювон жил с младшей школы. Одно время такие дома почти не росли в цене в сравнении с квартирами, при этом продать их было целой проблемой, но с некоторых пор ситуация изменилась. Выросла цена на землю, и поговаривали, что велика вероятность, что эти виллы отреставрируют. А после реставрации даже те, кто ни копейки не вложил в свой дом, сразу смогут получить несколько сотен миллионов вон за своё жильё.
Свекровь говорила, что жизнь расставила всё по местам, и выходит, совсем неплохо, что они сохранили этот дом так или иначе; Чин вежливо слушала её, чего нельзя было сказать про Ювона.
— Удостоверение личности взяла с собой? — перебил Ювон спокойным голосом.
— Да, в кошельке. А что?
— Может, мы сегодня уже подпишем договор. Твоя печать у меня.
— Да? А это обязательно?
— Другого выхода нет.
— Кто так решил?
— Кто? Я, что ли?
— А что, нет?
— Нет, этот ублюдок.
— Кто?
— Собственник. Нашей квартиры.
Чин охватило отчаяние:
— У тебя есть деньги на это?
— Никто не платит за квартиры полностью из своего кармана. Ты знаешь Ёнчхоля, который работает в банке. Я спросил у него про ипотеку: он говорит, что он поможет её оформить, а процентная ставка практически не отличается от ставки по кредиту на залог для длительной аренды.