Это место было резиденцией императорской семьи и представляло собой высочайшую вершину Гланорта, а его острые пики часто скрывались за облаками, и время от времени мимо них пролетали огромные птицы. Трубные колокола и медные флейты, расположенные на вершинах трех башен Сердца, каждое утро собирались в звонкую, божественную песнь, и мягкая, напоминающаая монотонный напев мелодия укутывала столицу, поднимая жителей и готовя к очередному дню.
Вот только мало кто знал, что настоящий центр столицы находился внизу Сердца. Под треугольным основанием располагался недоступный остальным подземный храм, в сравнении с пышным внутренним убранством наземного строения он выглядел невероятно мистическим и устаревшим, словно след, оставленный эпохой божеств.
И сейчас Инь Чэнь как раз находился в самой глубине этого храма, в месте, которое именовалось Крестовым Коридором.
Мужчина шел по узкому длинному коридору, украшенному древними примитивными орнаментами. Потолка не было: высокие каменные стены образовывали сверху тонкую щель, через которую вниз проникал темно-голубоватый свет. Под ногами тянулась тонкая полоска воды с тропинкой, выложенной из отдельных камней, но дна здесь было не разглядеть, даже свет с трудом проникал в неподвижную жидкость – настолько неестественно темной она была, темнее самих чернил.
Каждый раз, когда Инь Чэнь входил в Крестовый Коридор, то чувствовал, будто бы оказывался в очень глубоком горном ущелье. Тишина здесь давила на уши, и лишь эхо шагов гулко отдавалось от стен, отчего нарастало внутреннее напряжение и становилось труднее дышать.
Он ступил на последний камень, вода закончилась – дальше за несколькими ступеньками лежала ровная дорожка.
Перед мужчиной появилось перепутье. Влево, вправо и вперед шли коридоры, и каждый из них заканчивался огромной каменной дверью, за которой находилась просторная комната. В них вершилась судьба всего Асланда.
Инь Чэнь свернул влево. Он остановился у двери, и тяжелый камень стал медленно отворяться. В лицо ему ударил слабый порыв холодного ветра, и мужчина вошел внутрь, после чего услышал за спиной грохот закрывшейся двери.
Комната оказалось обычной прямоугольной формы, левая и правая стены выглядели необыкновенно ровными, в то время как в стену напротив архитектор вмонтировал две громадные статуи. Скульптуры смотрели в стену – их головы, руки и даже колени были погружены в нее – и походили на двух гигантов, утонувших в мелкой воде. Вся поверхность стены представляла собой огромный цельный кристалл, и без сомнений создавалась при помощи божественной силы, потому что ни одному человеку не под силу сотворить подобное.
Кристалл пронизывали светящиеся прожилки – тайны духовной силы, оставленные с древних времен. Ими владели три серебряных жреца империи, которые, казалось, находились здесь с самого момента появления подземного храма. И не было на континенте человека, который бы знал, сколько жрецы прожили, можно ли назвать их существование жизнью – возможно, они и вовсе мертвы. И уж тем более людям было неведомо, как давно жрецы здесь и почему оказались заперты в кристальных стенах.
Одинокий серебряный жрец находился в глубине кристалла между двумя гигантскими статуями, подобно насекомому, застывшему в янтаре, – именно в таком ужасающем состоянии издавна существовали жрецы. В двух других комнатах картина была та же, но с одним отличием: жрецом правой комнаты являлась женщина. Эти трое являлись верховными существами Асланда. Они были одеты в своеобразные наряды, напоминавшие военные доспехи, разве что намного более элегантные и совсем не в стиле одеяний жителей империи. Из-под брони виднелись лишь голова и четыре руки. Все верно, каждый из них имел по четыре руки, и у того жреца, который находился сейчас перед Инь Чэнем, две из них были сложены впереди, а две позади – вытянуты в стороны, словно в выражении милосердия к этому миру. Возможно, из-за долгих лет, проведенных в кристалле, теперь даже их лица напоминали этот материал – такие же прозрачные и без каких-либо изъянов. С закрытыми глазами без какого-либо выражения они глубоко спали в толщине камня. Никто не знал ни размер, ни прочность кристалла. Было лишь видно, как свет позади жрецов постепенно становится слабее, и уже в самой глубине его лежит непроглядная тьма.
Два жреца и одна жрица. Одетые в изысканные замысловатые одеяния, с божественными ликами, замурованные в трех кристаллах в комнатах на концах Крестового Коридора.