Молодой человек неожиданно покраснел, ощутив, как закипает кровь, и смущенно отвел глаза:
– Кто ты? И зачем здесь?
– Я пришла сообщить вам двоим одну вещь… – незнакомка легко в несколько прыжков спустилась со скалы и встала напротив парня. Двигалась она невероятно плавно и с поразительной скоростью.
– Нам двоим?
– Разве в той пещере нет еще одного? – она будто бы смущенно улыбнулась и подняла руку, чтобы прикрыть рот.
Такое заявление удивило апостола: Цан Хэ находился на приличном расстоянии и крепко спал, духовная сила в теле юноши практически не передвигалась, а эта девушка смогла почувствовать его присутствие.
– Ничего страшного, не переживай. Мой друг уже отправился к нему, чтобы все рассказать. Мы ни о ком не забыли, – девушка тихонько хихикнула и немного приблизилась к Шу Хаю. Парень почувствовал приятный аромат то ли орхидей, то ли мускуса, исходящий от ее прелестных губ. А осознав услышанное, он тут же развернулся и кинулся обратно в пещеру.
В его сердце резко поднялось странное предчувствие, он не хотел связываться с этой девушкой.
Вдруг вокруг беспорядочно замерцали извивающиеся белые огоньки: бесчисленные шелковые путы настигли Апостола морей сзади, преградив ему путь; белые полоски, подобно гигантским змеям, неожиданно развернулись и волнами ринулись на него. Слегка оттолкнувшись от земли, молодой человек ловко миновал их, протянул руку в сторону моря и сжал ее в кулак, и уже в следующее мгновение к шелку яростно ринулось огромное количество ледяных стрел, однако…
Шелк нежно обернул все стрелы, которые, словно поглощенные морем, исчезли в нем без следа.
Сердце парня оборвалось.
– Ну как же так?.. – Шу Хай вдруг ощутил, как сзади к нему прижалось мягкое источающее приятный аромат тело. Не требовалось оборачиваться, чтобы понять: это была незнакомка. От ощущения ее мягкой плоти у него перехватило дух, а в определенной части тела стали происходить изменения, которые он был не в силах сдержать.
– И почему ты такой рассеянный? Открываешь незнакомым людям что-то настолько важное… – ее чарующий, исполненный жалости голос ласкал слух, в то время как руки женщины, точно змеи, скользнули под одежду и прижались к крепким мышцам талии.
– О чем ты? – рассеянно спросил молодой человек.
Ее пальцы быстро скользнули вниз:
– О Печати князя, конечно.
Он даже не успел среагировать, прежде чем нижнюю часть живота, то место, где находилась Печать, пронзило несколько ледяных лезвий. Боль невероятно яркой вспышкой ворвалась в сознание, и Шу Хай тяжело рухнул на землю.
Девушка поправила волосы, глядя куда-то вдаль, в ее глазах клубился пугающий белый туман, и оттого улыбка на лице выглядела жутко.
Но в еще больший ужас приводило то, что под тонким платьем в это мгновение внутрь тела с шумом возвращалось несколько поблескивающих холодом острых лезвий. Казалось, огромное насекомое разорвало ее грудь и теперь сверлило себе путь обратно.
– Ах, подумать только! Столько лет, а он совсем не меняется, – она смотрела туда, где вдалеке находилась пещера, и неожиданно улыбнулась: – Сколько же крови…
Извивающиеся полоски белого шелка вновь окутали ее тело, обратившись в черный подол юбки.
– Князь Ци Ла, скоро мы уже достигнем островов, – Лу Цзюэ стоял на носу судна и тянул парус. Солнце находилось высоко в небе, стояла невыносимая жара, и парень обливался потом. Он расстегнул верх своего одеяния, оголившись по пояс, и завязал рукава на талии. Раскаленный морской ветер обдувал нос корабля, лучи солнца отражались от его крепкой загорелой груди, капельки пота сияли, словно драгоценные камни. Апостол опустил голову на молчаливого князя. В свете палящего солнца за спиной мужчины его глаза напоминали глубокое ущелье. – Разве вам не под силу создать врата? Зачем нам понадобилось столько плыть на корабле? – парень стирал с тела пот, на его раскрасневшемся от солнца лице сияла обаятельная улыбка. Из юнца, которым он был пять лет назад, Лу Цзюэ вырос в высокого и крепкого выдающегося мужчину. На его подбородке даже появилась легкая щетина, а брови стали еще более густыми и прямыми, чем прежде в юные годы.
Князь, глядя на истекающего потом собеседника, фигура которого рельефностью форм напоминала мраморную статую, спокойно ответил:
– Врата могут вести лишь в те места, где побывал их создатель.
Парень кивнул, и хотел на этом закончить, но все-таки не выдержал и спросил: