– Почему мне не сообщили о чем-то настолько важном? – Ци Ла смотрел на девушку перед собой, не желая верить в то, что стоящая в это мгновение перед ним красавица была той похожей на монстра маленькой девочкой, которую он повстречал пять лет назад. К тому же теперь она стала новым князем Асланда.
– Вы уже немолоды, откуда столько строптивости? – Тэрэя медленно пошла к мужчине, морской ветер трепал ее подол, отчего казалось, словно ее грациозную фигуру обвивает черная дымка. – И разве я не прибыла сюда как раз ради того, чтобы вам все сообщить? Терпеть не могу путешествия, так что будьте благодарны, ведь лишь ради вас мы проделали весь этот путь. По крайней мере, серебряные жрецы все еще очень вас ценят, они лишь понизили вас в ранге и не стали прибегать сразу к разрушению.
– Разрушению? – Ци Ла напрягся.
– Именно. Пять лет назад я уже говорила вам, что мы с Ю Мином разрушители. Неужели вы забыли? – девушка неторопливо дошла до князя, от ее тела исходил своеобразный аромат, похожий на тонкий запах цветущего ночью белого эпифиллума.
– Серебряные жрецы должны были сообщить мне подобную новость сами, а не отправлять тебя, – мужчина хмуро смотрел на собеседницу, думая про себя, что она не имеет на это права.
– Ох, Ци Ла, разве важно, имею я на это право или нет? – Тэрэя рассмеялась, а затем вздохнула. Во взгляде ее даже появилось немного сочувствия.
Сердце князя оборвалось. Он смотрел в чарующие глаза девушки не в силах поверить, что она смогла услышать ту мысль, которую он не озвучил, неужели ее восприятие духовной силы было до такой степени чутким? Она способна была подсматривать за чужими мыслями? Или же просто являлась мастером в считывании эмоций по лицу? Ци Ла сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, не стоило строить предположений.
– Ты больше не Первый князь, Ци Ла, так что давай отбросим в сторону это нелепое благородство, хорошо? Думай об этом так: просто маленькая девочка, которую ты случайно повстречал когда-то в лесу, теперь стала следующим после тебя Четвертым князем, а тот мальчик стал стоящим над всеми и уступающим лишь одному Вторым князем. По правде говоря, при встрече с ним тебе следует вести себя крайне почтительно. Поэтому лучше… – взгляд ее был ясным, как весенние воды, мерцающие бесконечными тенями, – не принимай это слишком близко к сердцу.
Ци Ла неожиданно опустил голову, дыхание стало прерывистым, плечи затряслись. Его собеседница злорадно смеялась, наблюдая за его болью, – ей приносило огромное удовольствие видеть, как заносчивость и достоинство того, кого считали полубогом, разрушились до смехотворных крох. Однако вскоре смех ее стих. Неожиданно для себя девушка кое-что поняла и с силой зажмурилась, а когда открыла глаза, на месте черных сияющих глаз клубился белый туман. Лицо девушки побледнело.
Мужчина неторопливо поднял голову – его взгляд был тверд и равнодушен, уголки прекрасных, как цветочные лепестки губ, слегка приподнялись в великодушной полуулыбке. Он держался спокойно и непринужденно, его заполняла холодная безмятежность.
Тэрэя задрожала.
Мощная вибрация и гул сотрясли острова.
Тэрэя подняла голову: вдоль берега с поверхности воды непрерывно вздымались стены золотого света высотой в несколько сотен метров; они закружились и стали постепенно сжиматься, своей формой напоминая огромное крутящееся лезвие, центром вращения которого являлся Ци Ла. Золотые стены проходили сквозь морские волны, и те зависали в пространстве, капли воды накрыли острова огромным радужным сиянием.
Из-под ног мужчины вырывалось невероятное количество духовной силы, заставляя черное одеяние летать и метаться на ветру. Его глаза приобрели золотой цвет и искрились поразительно чистой энергией.
Архипелаг начало трясти, по его поверхности с грохотом поползли бесчисленные трещины.
– Ци Ла, послушай меня… – Тэрэя из всех сил пыталась скрыть ужас. Она тяжело сглотнула подступившую кровь и сквозь творящееся вокруг неистовство, воззвала к князю: – Послушай меня!