– Ты очнулся, – произнес мужчина как раз в тот момент, когда Ци Лин проходил у древнего дерева, на котором тот сидел.
Он свернул свиток, поднялся, взглянул на юношу и холодно кинул:
– Пошли.
– Пошли? Куда это? – парень начал тихонько отступать к другой стороне тропы, найдя укрытие у дерева; Ци Лин совершенно не понимал, о чем говорил незнакомец и немного напрягся. – Господин, я только проснулся, умыться и то еще не успел. Мы незнакомы, так с чего это мне с вами куда-то там идти?
– Меня зовут Инь Чэнь, – произнес человек с серебряными волосами.
– Прекрасное имя… Но я все равно никуда не пойду с вами, – парень все мотал головой, продолжая пятиться за ствол огромного дерева. Мужчина и сам не торопился: все так же спокойно стоял и равнодушно смотрел на собеседника.
Под его взглядом Ци Лину стало не по себе, и он простодушно спросил, не сдержавшись:
– Вы… Это вы меня спасли? Вчера ночью… Помню, как грудь пронзило несколько лезвий… – юноша почесал голову, словно не веря собственным словам. – Вы лекарь?
– …Нет, – Инь Чэнь глубоко вздохнул и потер бровь, выглядел он слегка раздраженным. – Когда я здесь оказался, ты уже лежал вон там и спал. – К нему вернулось безразличное выражение лица.
– Но как же, я же и правда был практически мертв… – парень задумался, не зная, как объяснить. В конце концов, не каждый человек верил в мастеров или духовных зверей, поэтому он сменил тему: – Ох, забудьте. Когда вы здесь появились, то случайно не видели в той выбоине, вон там, внутри девушку? Года на два-три старше меня, очень красивая.
Мужчина посмотрел на юнца перед собой взглядом безразличным как водная гладь:
– Не видел.
Ци Лин посмотрел на полуприкрытые глаза собеседника и подумал, что у того, наверное, всегда недовольное выражение лица.
– Вас что что-то беспокоит?
– У меня все прекрасно.
– А выглядите очень печально.
– Я…
Инь Чэнь сделал глубокий вдох, сжал кулаки и, изо всех сил пытаясь сохранять холоднокровие, направился к парню:
– Хватит нести чепуху, пойдем со мной, мы отправляемся в Гланорт.
– Гла… Гланорт? – брови Ци Лина взлетели от удивления. – Столицу империи? Вы хотите отвезти меня в столицу империи? – однако в следующую секунду юноша резко насторожился и спрятался за деревом. – Зачем? Вы что, торговец людьми? Нет уж, так не годится… Мне нужно поскорее вернуться на почтовую станцию. Я даже не знаю, как там все, но если не вернусь, то хозяйка точно меня обругает, да и не уезжал я отсюда никогда. Моя жизнь еще не…
Не успел он договорить, как неожиданно почувствовал, что весь его рот заполнили ледяные осколки. Ци Лин принялся выплевывать их, чувствуя, что язык совсем онемел.
– Какой же ты шумный, – Инь Чэнь полуприкрытым взглядом посмотрел на «запечатанного» парня, потер бровь и стал выглядеть чуть более довольным, словно наступившая тишина доставила ему наслаждение. На свету его почти прозрачные глаза напоминали пару дорогих сапфиров. – Со дня становления апостолом твоя прежняя жизнь больше не имеет никакого значения.
– Каким еще апостолом? – не слушающимся от холода языком кое-как проговорил Ци Лин.
– Не слышал про них?
– Никогда…
– А магией духа владеешь?
– Нет…
Не зная, что сказать, мужчина взглянул на крепкого, но все еще не совсем избавившегося от ребячества в облике юнца – по лицу было видно, что парень не врет, хоть и очень боится.
Инь Чэнь вздохнул, задаваясь вопросом, о чем же думал серебряный жрец, посылая его сюда, поскольку все это напоминало розыгрыш. Оставалось только везти его обратно в Гланорт и лично задать вопрос. Мужчина направился к Ци Лину.
– Вы… убьете меня? – нервно спросил тот, цепляясь пальцами за дерево и уже практически скрывшись за ним.
Сердце Инь Чэня вдруг пронзило нежное и чистое, словно родник, чувство. Ощущение было очень далеким, но при этом знакомым. Поначалу он застыл, но потом тихо улыбнулся и перестал хмуриться. Юноша отметил, что новый знакомый очень красив. Тот обнажил белоснежный ряд зубов и приятным теплым голосом тихо обратился к Ци Лину:
– Не собираюсь я тебя убивать, не бойся. Наоборот, буду защищать.
Западная империя Асланд, портовый город Ренн
Ляньцюань остановилась на постоялом дворе. Не раздеваясь она прилегла на кровать и в темноте закрыла глаза. Вокруг стояла гробовая тишина. Ни одна из гостиничных ламп у изголовья кровати не горела. В темноте было невозможно разобрать выражение лица девушки.
За окном высоко над морем висела круглая луна, рябящий воду ветер превращал ее свет в мерцающие осколки серебра на поверхности моря. Несколько рыбацких лодок все еще стояли на глубине неподалеку от причала. Их разбросанные желтые огоньки покачивались на волнах.