Джейк снова похлопала ее по плечу, но девушка стойко держала удар. Не дрогнув, она лишь еще сильнее выпрямилась и с усмешкой сказала:
– Лучшая жизнь, говоришь? Знаю я, что с помощью хрустального шара ты можешь видеть будущее. Вот только зря стараешься.
В ее глазах было столько презрения и яда, с трудом верилось, что они могут принадлежать столь юной и красивой особе.
– Чем с такими глазищами жить, лучше вообще быть слепой, – тихо пробормотала она, а затем продолжила: – Что, по-твоему, лучшая жизнь для артиста? Зарабатывать кучу денег? Будь это моей целью, я бы давно открыла цветочный магазин, – с горечью в голосе сказала Акация.
Теперь ирония в голосе была адресована не Джейк, а ей самой.
– Свобода от таких мирских вещей, как деньги и слава, искусство ради искусства – вот что значит лучшая жизнь для артиста.
В ее глазах вспыхнуло отчаяние.
– Посмотри на меня: я все время думаю о том, как заставить мои пируэты вызывать у публики еще больший восторг. Все мое существование зависит от впечатления зрителей. – Голос Акации надломился, казалось, она вот-вот расплачется, но девушка продолжала улыбаться. – Я настолько одержима их мнением, что не осознаю собственных желаний. Такова она, лучшая жизнь?
Минутную паузу заполнил ее горестный смешок.
– Я хочу наслаждаться искусством ради себя и не зависеть от других. Избавь меня от этой одержимости.
Акация была непоколебима. Слова вылетали из ее рта, словно токсины, от которых организм хотел скорее избавиться.
– Ладно, – медленно заговорила Джейк. – Сделаю, как ты хочешь. Подожди немного, и скоро все исчезнет, не успеешь и глазом моргнуть, – пробормотала ведьма себе под нос, обнажая уродливые зубы.
Она не собиралась уговаривать девушку или читать нотации. Как-никак, именно на таких глупцах, как Акация, она зарабатывала себе на хлеб.
Ведьма приступила к исполнению желания, что и положило начало настоящей трагедии.
Когда все закончилось, она протянула Акации неприглядный глиняный чайник, который сминался в руках, словно пластилин, и принимал любую желаемую форму. Заметив недоумение в глазах девушки, Джейк усмехнулась. Кто бы мог подумать, что этот чайник когда-нибудь пригодится даже после того, как она забросит гончарное дело.
– Отныне твоя одержимость восхищением окружающих и их мнением будет храниться здесь, – объяснила Джейк, пока Акация рассматривала предмет. – Вернуть обратно ничего нельзя. Теперь ты до конца своих дней не сможешь испытать радость от того, что любима другими. Не жалеешь?
– Нет! Я наконец-то свободна.
Танцевальная труппа Акации выступала на Улице страсти и молодости, где слезы влюбленных образуют пруды, гладь которых щекочет вихрь их поцелуев. Поистине чудесное место. С наступлением вечера в самых разных палатках и шатрах начинались представления, и прохожие стекались посмотреть их. Благодаря этому всю ночь напролет на улице, наполненной песнями и светом фонарей, жизнь била ключом.
Между поездом-призраком и цирком стоял розовый шатер, в котором ежедневно давала представления труппа девушки. В перерывах между концертами все ее участницы неизменно репетировали в зеленой гостинице, расположенный в поселке за Улицей. Почти вся она пустовала, так что места им хватало сполна. С наступлением же вечера они неизменно возвращались к своим зрителям в розовый тент.
Освободившись от навязчивого желания нравиться всем и вся, Акация, наконец, ощутила свободу жизни, свободу от мнения других. Оковы, сжимающие ее, были сброшены.
Единственное, что ее смущало, – это невзрачный глиняный чайник Джейк. Девушка стала замечать, что его форма со временем приобретает иные очертания – чашки, тарелки, иногда даже пуантов.
Поначалу она успокаивала себя тем, что для ведьминой утвари это обычное дело. Да и в конце концов – Акация танцевала в лучшем на острове ансамбле, ей ли беспокоиться о каком-то чайнике!
По мере того как росла популярность их труппы, гостиницу посещало все больше монстров – в основном, конечно, поклонники или деятели искусства. Однако случались и исключения в лице миссионеров или просящих подаяние нищих. К верующим они относились с нескрываемым презрением, самоуверенно отрицая существование высших сил.
Однажды все коллеги Акации отправились в гости в призрачный поезд, и она осталась одна. В тот вечер в гостинице появился бродяга с просьбой накормить. Внешний вид незнакомца отталкивал своей неопрятностью, но девушка пожалела его, дала ему денег и еды, дежурно улыбнувшись на его лестную похвалу ее талантам. Закрыв за ним дверь, она вернулась к своим делам. Чуть позже Акация пошла на кухню и, к своему удивлению, обнаружила там мальчишку.