Выбрать главу

– Пойдешь вместе с ней! – бросила ему одна из танцовщиц.

Честь делиться с ребенком зонтом выпала Белле. Остальным девушкам показалось забавным, что два самых ненавистных им существа пойдут домой рука об руку. Под ритмичное постукивание капель дождя строй из синих зонтиков направлялся к гостинице.

Ливень усиливался, словно стараясь пробиться к центру земли. Там, где не было луж, валялись комья грязи. Девушки, не переставая бросать колкие насмешки в адрес Тома и Беллы, спешили домой, приподнявшись на цыпочки, чтобы не запачкать одежду.

Том шел спокойно, словно не замечая сыпавшихся в его адрес издевательств, а хрупкая Белла, державшая его под руку, не переставала дрожать.

Казалось, дорога никогда не закончится. Тому на ладонь упала капелька воды, глина, из которой он был сделан, размокла и потекла балерине на ногу, тут же засыхая.

Она остановилась. Все ее попытки не испачкаться оказались тщетными. Грубости девушек смешались с грохотанием ливня и стали еще громче. От стыда и гнева Белла покраснела.

– Обойдешься! – сказала она и толкнула мальчика.

Не успев что-либо осознать, тот свалился в огромную лужу, встретив бурные издевательские аплодисменты публики. Тело мальчика сейчас же размякло и стало терять очертания, а он все смотрел вслед убегающей с его зонтом девушке. Силы покидали его, а осознание, что он медленно растворяется, повергло в страх. Том принялся барахтаться, пытаясь встать, но дождь безжалостной картечью бил по его глиняному телу, прижимая к земле.

Он размахивал руками, моля о помощи, но, к несчастью, никто не возвращался. До него доносился лишь веселый смех девушек. Голова закружилась, и он никак не мог собраться с мыслями. Под звук удаляющихся шагов, смешанный с шумом дождя, Том перестал бороться.

Он не знал, сколько времени прошло – несколько секунд, дней или, может, даже лет. Лежа в полузабытье, он услышал зовущий его голос.

– Том! Том!

Он с трудом открыл глаза: мир вокруг был размыт, и сфокусироваться получилось не сразу. Оказалось, его звала Акация, которая остановилась под зонтиком на шаг поодаль от лужи. Выглядела она как всегда великолепно. Они будто существовали в разных мирах: он – в грязной луже, а она – на небесах, изредка спускаясь.

– Том!

Дождь все так же безжалостно бил по тающему телу ребенка.

– Идем домой! – невозмутимо сказала девушка, словно ничего не случилось. – Вставай под зонтик.

Но Том не мог пошевелиться. Ливень прижимал его к земле все сильнее и сильнее.

«Вот бы укрыться от него…» – подумал он и с надеждой посмотрел на зонт.

Заметив это, девушка нахмурилась.

– Нет! Если я отдам его тебе, то сама промокну, – покачала головой она и спокойно продолжила: – И ближе подойти я не могу, иначе замараю свои драгоценные ножки. Давай лучше подождем, дождь стихнет, и ты встанешь и подойдешь ко мне сам.

На этих словах ее лицо озарила милосердная улыбка. Акация, как и обещала, действительно никуда не ушла, а стояла, подобно гипсовой статуе, и ждала, пока Том сможет вернуть прежний облик.

Вскоре появились первые солнечные лучи, и дождь стал стихать. Мальчик смог приползти к ногам девушки, словно раб, просящий милостыню у королевы.

– Осторожно, не испачкай меня. Вставай.

Акация терпеливо ждала, пока он поднимется на ноги.

– Можешь идти?

Не ответив, Том шагнул вперед, и девушка медленно пошла за ним. Вдали виднелась освещаемая утренним солнцем зеленая гостиница.

– Ты, должно быть, ненавидишь нас, – пробормотала балерина, замедлив шаг. – Но у нас нет выбора. В этом полном жестокости мире монстров это единственный способ выжить. Ради мечты пришлось оставить мягкосердечность в прошлом.

Трудно было представить, что эти слова принадлежали двадцатилетней девушке.

– Я не прошу тебя понять нас и простить. То, как мы обошлись с тобой, не заслуживает прощения. Но, к сожалению, это ничего не меняет.

Акация остановилась.

– Том, ты другой, не такой, как мы. Я знаю, почему ты принимал форму чашки, ожерелья, пуантов, – размеренно говорила она. – Когда я наслаждалась вкусным чаем, ты становился чашкой. Когда смотрелась в зеркало и поправляла подвеску – ожерельем. Когда целый день репетировала – пуантами. Со временем я заметила, что ты принимаешь форму того предмета, который мне интересен.

Она посмотрела мальчику в глаза и продолжила:

– А когда к нам в дверь постучался нищий, которого я пожалела, ты превратился в этого неотесанного мальчишку.

Взгляд обоих был серьезен, но на лице Акации читалась еще и решительность. Последние капли дождя печально касались асфальта.