Столица выглядела как обычный средневековый город: брусчатые мостовые, дома с черепичными крышами, деревянные вывески. В центре города возвышался массивный каменный дворец.
– Замок охраняется, отборные силы дагров патрулируют территорию день и ночь, – сказал Мрак. – Мы попробуем пробраться внутрь через кухню. Понадеемся на старых знакомых.
– У тебя есть связи на кухне?
– Само собой у меня есть связи на кухне, – фыркнул Мрак, – я же кот, забыла?
Вероника и Мрак обогнули замок по прилегающим к площади улицам. Кое-как перемахнув через кирпичную стену, усыпанную поверху битым стеклом, они оказались на просторном дворе, освещённом парой фонарей. С торца замок выглядел, словно какая-нибудь фабрика в предместьях Лондона девятнадцатого века. Кирпичные трубы, разной высоты, толщины и формы коптили вечернее небо. Девушка и кот пересекли внутренний двор, заставленный бочонками и ящиками, и остановились у деревянной, скреплённой железными полосами двери. Вероника заглянула в закопчённое окошко.
Кухня была огромной. Среди плит и разделочных столов носились люди (и не только) в поварских колпаках, фартуках и халатах; они помешивали что-то в огромных котлах, таскали здоровенные чаны и кастрюли. Вероника слышала звон посуды, глухие удары (кто-то усердно рубил мясо), шипение летящего в огонь жира и гул пламени в печах. Повара громко переговаривались, отдавали приказания подручным. Мрак издал скрипучее «мяу!» и царапнул когтями в дверь.
– Спрячься пока, – сказал кот, и девушка отошла в тень.
Вскоре дверь отворилась. На плиты, которыми был вымощен двор, лёг прямоугольник жёлтого света, в котором маячила чья-то массивная тень.
– Мрак, дружище!
Вероника в жизни не слышала такого раскатистого, густого баса. Подобный голос должен был принадлежать очень крупному мужчине.
– Тиль, давно не виделись! Много работы?
– Готовим торжественный ужин! Королева стёрла ещё несколько миров, по этому случаю во дворце праздник… сам понимаешь.
– Я был там и видел, как исчез один из миров, – ровным голосом произнёс Мрак.
– Не будем об этом, ага? Не здесь. Дык может, тебе молока вынести?
– Тиль, можно тебя на два слова?
Из дверного проёма появился человек огромного роста и массивного сложения. Приглядевшись, Вероника поняла, что ошиблась – это был не человек. Это был прямоходящий свин, одетый в засаленный поварской халат. Мясистое рыло, торчащие кверху клыки, покрытые щетиной уши – у приятеля Мрака в самом деле была свиная башка. Из-под подола торчали копыта, и как могла предположить Вероника, где-то под халатом скрывался поросячий хвост. Тиль закрыл дверь, присел на корточки и уставился на кота маленькими, заплывшими жиром глазками.
– Чой-то стряслось?
– Тиль, я привёл друга.
Вероника вышла из тени и неуверенно улыбнулась:
– Здравствуйте!
– Привет! – Тиль недовольно хрюкнул. – Ты хто?
– Это новый Художник, – сообщил Мрак.
– Да ладно! – свин аж подскочил. – Ты это серьёзно?
– Более чем.
Тиль, стуча копытами по выщербленным плитам, обошёл вокруг Ники.
– Почему всё художники такие щуплые? Вас чё, плохо кормят?
– Я студентка, – Вероника нервно усмехнулась.
Тиль сочувственно похрюкал:
– А, ну тогда ясно! И чё вам от меня надо?
– Тиль, ты проведёшь нас в замок?
– Это опасно!
– А вот это уже не важно, – сказал Мрак. – Оракул сказал, сегодня королева сотрёт Другие Земли.
Свин, такой большой и сердитый, испуганно хрюкнул. Вероника и Мрак терпеливо ждали, какое решение он примет.
– Ладно, чего уж! – протянул Тиль. – Всё одно, пропадать!.. На кухне было жарко и душно. Гремели медные котлы, шипело раскалённое масло. В центре стоял квадратный стол, там кто-то громко и противно чавкал. Вероника присмотрелась, и едва не лишилась чувств: она смотрела, и не могла понять, кого (или что) видит. Существо стояло на коленях, вцепившись костлявыми руками в край стола. Его огромные, влажные глаза бессмысленно вытаращились. Верхняя часть головы была срезана, и там, где должны находиться мозги, шевелилось что-то красное. Вероника поняла, что это куски мяса.
– Это что? – спросила Вероника бесцветным голосом.
– Мясожувка, – пожал плечами Тиль. – Делает фарш. Ты что, никогда мясожувки не видела?
Челюсти существа безостановочно двигались, изо рта, в подставленную миску, падало пережёванное мясо.
Нику затошнило. Она подумала, что уже никогда не сможет есть котлеты.
– Идём же, – сказал Тиль.
Вероника увидела, как поварёнок взял из кастрюли пригоршню мяса и с равнодушным видом кинул в опустевшую голову. Девушка была счастлива, когда Тиль вывел их из кухни.