Королева рассмеялась, и это был самый горький смех, который только доводилось слышать Веронике.
– Эта девочка наверно любила тебя.
– Да, дети любят своих кукол. Людям вообще свойственно привязываться к вещам. Только я – необычная вещь, – королева наклонилась к Веронике и доверительно произнесла: Знаешь, Художник не был святым, как о нём рассказывают.
– Может быть, – пожала плечами девушка. – Я с ним не знакома.
– Запереть живую душу в этом омерзительном, нелепом теле, – королева больше не кричала. Она говорила тихо, но от её голоса по коже шёл мороз. – Это было жестоко. Но я отомстила. Я отравила свою хозяйку, дала ей крысиный яд и смотрела, как она корчится. У неё изо рта летела пена, как у бешеной собаки. Знаешь, что было дальше?
– Ты убила Художника, да?
– Не совсем. Вышло даже лучше, чем я ожидала. Он увидел, что случилось с его ненаглядной дочкой, и сошёл с ума. Да-да, он спятил! – королева усмехнулась. – Он долго выл, обнимал безжизненное тело… а потом протянул его мне со словами «Возьми же свою куклу. Поиграй с мисс Дарси». Справедливость восторжествовала! Мы поменялись местами, теперь она была куклой, а я – хозяйкой!
– Художник принял тебя за свою дочь? – Веронике было искренне жаль девочку и её отца, павших от руки отвратительного, безумного (пусть и глубоко несчастного) существа.
– Да, представь себе! Я попросила его об одной услуге нарисовать этот магический куб. Он сделал, как я хотела старый дурак ни в чём не мог отказать своей принцессе, этой глупой, избалованной девчонке. Так я получила магическую силу и стала королевой.
Рогатая кукла вернулась на трон и положила хрустальный куб себе на колени. Её ножки, обутые в крохотные туфельки слегка не доставали до пола.
– Спустя какое-то время Художник зачах и умер, а я царствовала, постепенно уничтожая один мир за другим, отправляя в небытие все его творения. Поверь, это кропотливая и неблагодарная работа. Но уже очень скоро от его уродливых полотен не останется ровным счётом ничего! Ни ты, ни твоя бестия, – королева кивнула на кота, сидевшего у ног Ники, – уже ничего не в состоянии изменить.
– Попрошу обращаться ко мне уважительней, – прошипел Мрак. – Всё-таки я – последняя работа Художника!
– Погоди, – Вероника удивлённо посмотрела на своего спутника, – Дарси сказала, что последний рисунок Художника – магический куб!
– Ничего подобного! – сказал Мрак. – Перед смертью разум Художника прояснился. И он нарисовал меня… на полу своей темницы, куском угля. Нарисовал, и тут же испустил дух.
– Так и есть, – нехотя подтвердила королева. – Нарисовал Кота-который-найдёт-нового-Художника. Видно, разум у старика прояснился недостаточно.
– Хочу заметить, со своим предназначением я справился, – сказал Мрак.
– А толку? – пожала плечами рогатая кукла. – Сейчас я сотру Другие Земли, и всё закончится.
Королева Дарси подняла над головой куб. Полыхнула белая вспышка и Вероника зажмурилась. Когда она открыла глаза, тронный зал стремительно исчезал. Стены теряли плотность, поглощаемые белым ничего, одна за другой таяли колонны. Королева смеялась, пока и её вместе с троном и магическим кубом не поглотила белизна.
– Останови это! – крикнул Мрак.
– Я не могу! – Вероника была бы рада убежать, но бежать было попросту некуда. – Я не знаю как! Мне даже нечем рисовать!
– Неправда! – Мрак вцепился когтями в руку Вероники, оставив на ней глубокие царапины. Несколько капель крови тут же упали на пол. – Чего ты хочешь?! Вот тебе краска!
– Но…
– Ты хочешь жить, или нет?!
Да, больше всего сейчас Вероника хотела выжить, хотела остаться невредимой в этом безумии. Чувствовать радость, печаль, удовольствие, боль, не важно, что именно. Она хотела, чтобы хоть маленький клочок холста под её ногами уцелел!
Не особо задумываясь, что именно делает, Вероника размазала собственную кровь носком ботинка. Провела линию, как провела бы красным карандашом по бумаге. И белизна, со всех сторон обступившая Нику, остановилась. Девушка поняла, что её желание исполнилось. Она совершила чудо, но совершила его слишком поздно.
– У тебя получилось, – произнёс кот.
Вокруг стояла сплошная белизна. Пространство и время, верх и низ, вся существовавшая некогда материя и все законы физики – всё это было стёрто.
– Ничего же не осталось! – воскликнула Вероника. – Ты разве не видишь? Вообще ничего!
– Действительно, – согласился Мрак. – Что ж, придётся нарисовать.
– Что нарисовать?!
– Всё! – веско произнёс кот. – Все миры. Заново.
Вероника огляделась. Вокруг было абсолютное ничего, белое и пустое как лист бумаги. Это невозможно. Она не справится. Никто не справится!